Попались, которые кусались!
Шрифт:
Глава I
Пропала собака
Воскресное утро. Как приятно проснуться в такой день в обычные ранние часы и тут же, сообразив, что сегодня выходной, что в школу спешить не надо, повернуться на другой бок, натянуть одеяло на ухо и снова сладко заснуть.
Не тут-то было! Одеяло, как живое, ползет на пол. Обнаженного уха и щеки настойчиво касается горячий и ласковый собачий язык. Наша
Алешку она по утрам не будит, жалеет его как самого маленького в семье. Она только подойдет к его тахте, повздыхает и повиляет хвостиком. И маму Грета тоже по утрам не поднимает - мама и так встает раньше всех. А папу Грета слишком уважает. Когда он дома, она не сводит с него внимательных глаз - будто с нетерпением ждет от него просьбы или приказа, чтобы сломя голову, опрокидывая стулья, броситься их выполнять.
Конечно, для Греты воскресенье - это праздник, счастливый день. Встреча с друзьями, интересные занятия на площадке, где можно и себя показать, и на других посмотреть. И побегать вволю. Облаять нахальную ворону, загнать на дерево вредного кота Матвея.
Пока я умываюсь, Грета лежит у двери ванной и нетерпеливо поскуливает: «Ну что ты так долго?» И едва я снимаю с вешалки ошейник, она торопливо сует в него свою улыбающуюся мордаху.
Каждым воскресным утром мы идем с Гретой на Горку. Так у нас в районе называется одно местечко, где находятся магазинчик, палатка «Овощи-фрукты» и газетный киоск. А между ними зеленая площадка, газончик со скамеечками.
В восемь утра возле этого газончика останавливает свой ободранный фургон веселый черноволосый парень Рашид, похожий на хитрую таксу. У него кривые ноги и умные внимательные глаза. Он привозит для собак мясные обрезки и кости. И продает очень недорого. И мясо вполне приличное. Мама даже нас иногда этими обрезками кормит. Правда, сперва для Греты отбирает самые лакомые кусочки.
Кстати, Рашид тоже не упускал случая отобрать лучшие кусочки. Но не для себя. Отпуская мясо, он дружелюбно поглядывал на наших собак, явно выделяя из них своих любимцев. Вот для них он и выбирал обрезки посвежее и сахарные косточки. Причем на маленьких собак он не обращал внимания, он симпатизировал кавказцам, немцам, доберманам. И всегда перекидывался добрым словечком с хозяином такой собаки. Искренно спрашивал о ее возрасте, о здоровье, о привычках. Хозяевам, конечно, такое внимание было приятно. Но вот, например, Дама с собачкой (у нее была крохотная болонка) на Рашида за невнимание обижалась. И ее беленькая Бася тоже его не любила, скалила на него свои меленькие зубки и тявкала тоненьким, как велосипедный звонок, голоском.
…Когда мы пришли, на Горке уже собралась почти вся наша собачья компания. И Дама с собачкой, и Тетка с глупым волкодавом Ченом, и студентка Таня с добряком ротвейлером Джеком, и тетя Галя с высокомерным овчаром Диком, и озорная Джулька с Ленкой из Лешкиного класса. И красивая девочка Леля из нашей школы с красивыми сестричками-колли - Лолькой и Долькой… Не было
Мы поздоровались, обнюхались и помахали хвостиками.
Все собаки были на поводках. Рашид категорически настоял на этом, потому что в первое время наши питомцы пытались ухватить свои порции мяса бесплатно. Иногда это кому-нибудь удавалось. А ленивый ирландский волкодав Чен даже ухитрился утащить почти целую коровью ногу.
Но коровья нога не пострадала. Этот Чен уволок ее в кусты, улегся рядом и… заснул. Его хозяйка, которую мы прозвали Теткой, забрала у него ногу - выдернула ее из-под лохматой головы - и отнесла обратно Рашиду. А Чен даже ушами не дернул и головы не поднял.
– Он у меня флегмат, - говорила Тетка густым басом.
– Ему лишь бы поспать и телевизор посмотреть. «В мире животных» - его любимая программа. Особенно ему нравятся кадры, где лев, задрав антилопу, ложится спать посреди всяких саванн.
Да, Чену лишь бы поспать - и все равно где: под баобабом в саваннах или под березами в нашем парке.
Но Рашид с тех пор не открывал дверцу фургона, пока не убеждался, что все наглые похитители надежно взяты на короткие поводки или привязаны к скамейкам, а громадная пасть волкодава Чена заперта тугим намордником.
Пока мы ждали Рашида, между нами шли обычные для нашей компании разговоры.
– Где вы достали такой миленький ошейник? Он так идет вашему Дику. Он в этом ошейнике так импозантен. Прямо сердцеед…
– А наш сосед снизу - он просто какой-то монстр. Живодер. Все время жалуется, что ему мешает наша Бася.
– Интересно, чем же ему мешает эта милая кроха?
– Она, видите ли, очень звонко цокает у него над головой своими коготками.
– Но она же не лошадь с подкованными копытами.
– Я так ему и сказала.
– А наш управдом тоже монстр. Тоже живодер. Все время придирается к нам. Подумаешь, собачка немножко побрызгала на деревце, немножко накакала в лифте! Да что она там какает - как птичка!
– А птичкам можно, да? Эти вороны и голуби всю экологию закапали. Даже скамейки.
Потом стали говорить о том, чья собака что любит. И чего не любит. У кого поносик, у кого запорчик. И как их лучше всего лечить, поносики-запорчики. Но главное - кто из собачек что натворил за прошедшую неделю. Это самая живая и острая тема. Причем об озорстве и проказах рассказывали с особым удовольствием. И даже с гордостью. Подразумевая, что все проделки собак - это признак их необыкновенного ума и сообразительности. И преданной любви к хозяевам.
– Представляете? Моя Аза ухитрилась забросить свой мячик в тарелку с супом. Муж пришел голодный, уселся за стол, а она ему - плюх!
– мячик в суп.
– А мой Дик все-таки отомстил управдому.
– Неужели тяпнул?
– Ну что вы! Он очень разборчивый! Приходит опять этот монстр и, не снимая обуви, начинает жаловаться. Я сделала ему замечание, он разулся и, пока мы выясняли отношения на кухне, Дик наделал ему в ботинок.
– Остроумно!
Но тут будто черная тучка закрыла солнце. Мы тогда не знали, что это надолго. И очень опасно. И для собак, и для их владельцев…