Поправки
Шрифт:
И вот он снова возится с грилем. В кухонное окно ему было видно, как Кэролайн меряется силами с Джоной – чей палец раньше поддастся. Потом она взяла у Аарона наушники, закивала в такт музыке. С виду – настоящий семейный вечер. Что не так? Или все дело в клинической депрессии человека, заглянувшего в кухонное окно?
Кэролайн вроде бы позабыла про боль в спине, но нет, едва Гари вошел в дом с блюдом дымящегося запеченного животного белка, как она мигом о ней вспомнила. Села к столу боком, ковырялась вилкой в еде, тихонько постанывала. Кейлеб и Аарон с тревогой смотрели на нее.
– Неужели никому не хочется знать, чем кончился «Принц Каспиан»? – спросил Джона. – Неужели никому ни капельки не интересно?
Кэролайн часто мигала, нижняя челюсть у нее беспомощно отвисла, она с усилием втягивала в себя воздух. Гари размышлял, что бы такое сказать, недепрессивное, вразумительное, невраждебное, однако
– Господи, Кэролайн, – проворчал он, – мы все знаем, что у тебя болит спина, что тебе очень плохо, но если ты уже и за столом не можешь сидеть нормально…
Кэролайн молча соскользнула со стула, дохромала с тарелкой в руках до раковины, отправила еду в измельчитель и ушла наверх. Кейлеб и Аарон, едва извинившись, стряхнули туда же свой обед и последовали за матерью. На тридцать долларов мяса выброшено в помойку, но Гари, твердо решив удерживать фактор 3 на должном уровне, выкинул из головы мысль о напрасно погибших животных. Окруженный свинцовым хмельным туманом, он продолжал есть, прислушиваясь к бодрой болтовне Джоны.
– Отличный стейк, папа, мне бы еще кусочек того цуккини, пожалуйста!
Сверху, из гостной, донеслись радостные вопли телерекламы. Гари слегка посочувствовал Аарону и Кейлебу; мать, так отчаянно нуждающаяся в детях, превращающая их в орудие своего счастья, – тяжкая обуза. Он знал это по собственному опыту. Знал и другое: Кэролайн выросла более одинокой, чем он. Ее отец, красивый, обаятельный антрополог, погиб в авиакатастрофе в Мали, когда девочке было одиннадцать. Родители отца, старые квакеры, ко всем обращавшиеся на «ты», оставили внучке половину своего состояния, включая картину знаменитого Эндрю Уайета, [29] три акварели Уинслоу Хомера [30] и сорок акров леса возле Кеннетт-сквер, за которые застройщик уплатил астрономическую сумму. Мать Кэролайн – сейчас, в свои семьдесят шесть, она отличалась отменным здоровьем – жила со вторым мужем в Лагуна-Бич и финансировала калифорнийских демократов; каждый год в апреле она приезжала на Восток, причем похвалялась, что не принадлежит к числу «старушенций», сюсюкающихся с внуками. Единственный брат Кэролайн, Филип, смотрел на родню свысока – холостяк, пижон (в карманах пиджака специальные прокладки, чтобы ручка материю не испачкала), специалист по физике твердого тела; мать до смешного не чаяла в нем души. В Сент-Джуде подобных семейств не было. С самого начала Гари не только любил, но и жалел Кэролайн – бедняжка, так рано столкнулась с утратой и заброшенностью! Их с Кэролайн семья будет гораздо счастливее, поклялся он.
Уайет, Эндрю (р. 1917) – американский художник-реалист.
Хомер, Уинслоу (1836-1910) – американский художник.
Но теперь, после обеда, складывая вместе с Джоной тарелки в посудомоечную машину, Гари прислушивался к раскатам женского смеха на втором этаже, очень громкого смеха, и понимал: Кэролайн поступает с ним очень дурно. Хорошо бы подняться наверх, разогнать их. Но гул джина в голове стихал, и все отчетливее позвякивал тревожный звонок, как-то связанный с «Аксоном».
Почему маленькая фирма предлагает отцу деньги, если их разработка находится на стадии раннего тестирования?
Послание Альфреду составили в юридической конторе «Брэг Нутер и Спей», которая постоянно работала с банками-инвесторами. Это предполагало обычную предосторожность: поставить все точки над «i» в преддверии крупного дела.
– Хочешь поиграть с братьями? – предложил Гари Джоне. – Похоже, им там весело.
– Нет уж, спасибо, – отказался Джона. – Пойду лучше почитаю следующую книгу о Нарнии. Спущусь в подвал – там потише. Пойдешь со мной?
Старая игровая комната в подвале, где все еще работает кондиционер, пол затянут ковром, стены обшиты сосновыми панелями и держится какой-никакой уют, понемногу погибала от мусорной гангрены, которая рано или поздно приканчивает жилое помещение: допотопные стереодинамики, упаковочные пенопластовые прокладки, старые лыжи, ласты и маски в различных комбинациях. Пять больших ящиков и десяток ящиков поменьше занимали давнишние игрушки Кейлеба и Аарона. К ним никто не притрагивался, кроме Джоны да его приятеля, однако и Джона терялся перед таким изобилием и ограничивался археологическими раскопками: полдня посвящал тому, чтобы разобрать, и то не до конца, какой-нибудь из объемистых ящиков, терпеливо сортируя солдатиков и их снаряжение, машинки и домики, по размерам или по фирмам (игрушки, не подпадавшие ни под какую категорию,
Джона уселся с книгой, а Гари включил «старый» ноутбук Кейлеба, вышел в Интернет и набрал в строке «поиск» слова «аксон» и «швенксвиль». Нашлось два сайта. Первый – портал корпорации «Аксон», однако, когда Гари попытался выйти на этот сайт, выяснилось, что в данный момент он «подвергается обновлению». Вторая ссылка вывела на глубоко запрятанную страницу сайта «Уэстпортфолио биофонд-40» – список «частных компаний, заслуживающих внимания», киберболото орфографических ошибок и дрянных иллюстраций. Страница «Аксона» обновлялась год назад.
Корпорация «Аксон», Ист-Индастриал-Серпентайн, 24, Швенксвиль, Пенсильвания, компания с ограниченной ответственностью, зарегистрирована в штате Делавэр, владелец мирового патента на эберлевский процесс управляемого нейрохемотаксиса.
Эберлевский процесс защищен патентами США 5.101.239, 5.101.599, 5.103.628, 5.103.629, 5.105.996, единственным и исключительным лицензиаром которых является корпорация «Аксон». «Аксон» занимается совершенствованием, продвижением на рынок и продажей эберлевского процесса больницам и клиникам по всему миру, а также исследованиями и разработкой сопутствующих технологий. Основатель и председатель – д-р Эрл X. Эберле, ранее доцент кафедры прикладной нейробиологии медицинского факультета Университета Джонса Гопкинса.
Эберлевский процесс управляемого нейрохемотаксиса, известный также как эберлевская реверсивно-томографическая химиотерапия, революционизировал лечение неоперабельных нейробластом и множества других морфологических дефектов мозга.
В эберлевском процессе применяется управляемое компьютером РЧ-излучение, направляющее карциногены, мутагены и некоторые неспецифические токсины в пораженные ткани мозга, которые тем самым локально активизируются, не причиняя вреда окружающим здоровым тканям.
В настоящее время в связи с ограниченными возможностями компьютерного оборудования эберлевский процесс требует неподвижного положения пациента в цилиндре Эберле в течение тридцати шести часов, пока специально настроенные поля направляют терапевтически активные факторы и их нейтральные носители на участок, пораженный болезнью. Новое поколение цилиндров Эберле должно снизить максимальную продолжительность сеанса лечения до двух часов и менее.
Эберлевский процесс получил в октябре 1996 года полное одобрение Фед. упр. по контролю за продуктами и лекарствами как «надежный и эффективный» метод. Широкое клиническое использование по всему миру в последующие годы, описанное во множестве перечисленных ниже публикаций, подтвердило его надежность и эффективность.
Надежды извлечь из «Аксона» большие бабки померкли: никакой рекламы онлайн не видно. Преодолевая электронную усталость и борясь с электронной мигренью, Гари набрал в строке поиска имя «эрл эберле» и нашел несколько сотен ссылок, в том числе статьи, озаглавленные «Новые перспективы лечения нейробластомы», «Гигантский скачок вперед» и «Эта методика и впрямь может стать чудом». Об Эберле и его сотрудниках писали также в специальных журналах: «Бесконтактная автоматизированная стимуляция клеточных рецепторов 14, 16А и 21. Практическая демонстрация», «Четыре низкотоксичных ферроацетатных комплекса, проникающие сквозь ВВВ», «РЧ-стимуляция коллоидных микроканальцев ин-витро и десятки других статей. Более всего Гари взбудоражила заметка, появившаяся полгода назад в «Forbes ASAP»: [31]
«Forbes ASAP» – электронная версия бизнес-журнала «Форбс».
Некоторые из этих разработок, например баллонный катетер Фогарти или операция на роговице Лазика, приносят огромные прибыли корпорациям – владельцам соответствующих патентов. Другие, с понятными лишь немногим наименованиями, как то: эберлевский процесс управляемого нейрохемотаксиса, по старинке обогащают изобретателей: один человек – одно состояние. Эберлевский процесс, еще в 1996 году не имевший официальной лицензии, а ныне уже признанный стандартным методом лечения целого ряда мозговых опухолей и поражений, по оценкам, приносит изобретателю, нейробиологу из Университета Джонса Гопкинса Эрлу X. («Кудряшке») Эберле до 40 миллионов долларов ежегодно в виде лицензионных платежей и других отчислений по всему миру.