Шрифт:
1 часть
С первого взгляда на нового квартиранта Ярослав Филимонович понял, что тот большая сволочь и идейный жмот. В иные годы Филимонович такому типу и руки б не подал, но в последнее время за однокомнатной берлогой господина Зайцева закрепилось булгаковское прозвище «Нехорошая квартирка» и выбирать не приходилось. Скрепя сердце Ярослав Филимонович назначил Жоре предоплату, слегка поторговался и отдал ключи, печенкой ощущая — очередную плату придется выбивать с ОМОНом, поскольку справиться самостоятельно с пузатым, страшноватым Жорой получится навряд ли. Жора промышлял скупкой краденного. Базировался на площади у трех вокзалов, предлагая купить у граждан все:
И нынче вечером, ерзая по стулу, невероятно похудевший и осунувшийся после треволнений и болезни Зайцев подобострастно взирал на квартиранта, руки коего исследовали тяжелый плоский прямоугольник архаичного на вид ноутбука. На пузе Жоры обосновалось пятно подсыхающего яичного желтка, лицо Антихриста опытно хранило невозмутимость и скуку, но руки — выдавали. Толстые цепкие пальцы Жоры выдавали жадность. На круглощекой небритой харе барыги установились равнодушие и незаинтересованность предметом, загребущие персты увлеченно колупали кнопочки и корпус.
— Он только от розетки на триста восемьдесят вольт работает, — облизав губы, напомнил Зайцев.
— Угу, — кивнул деляга. — И на хрена он кому-то такой нужен? чо мне с ним дальше делать? Ни спихнуть, ни подтереться…
В ответ на резонное предположение Ярослав Филимонович сиротливо пожал плечами и зажал ладони между стиснутых коленей.
— А кабель на триста восемьдесят — ты в квартиру проложил? — не отвлекаясь от исследований, пробурчал Антихрист.
— Ну как бы…, да, — вздохнул квартирный владелец.
— А на фига?
Из недр Ярослава Филимоновича вырвался совершенно коровий, жалобный вздох: ответа на вопрос недавний обувщик Зайцев и сам не знал. Провести в квартиру кабель и присобачить скрытую розетку мог только он — хозяин небольшой однокомнатной квартирки на первом этаже старинного купеческого дома в географическом центре российской столицы. Но как и главное зачем он это сделал, Ярослав Филимонович не знал. Понимал, что произошло это в один из моментов странных провалов памяти, но восстановить цепь событий и логику происходящего — не получалось. Обычно после таких провалов Ярослав Филимонович обретал сознание внезапно: иногда он вдруг оказывался сыт и пьян, порой бывал изнуренным и измотанным до невозможности. Пару раз о щ у щ а л — недавно секс случился. Но с кем и где — убей не вспомнить! На теле оставался запах отличных женских духов, местами встречались отметины дорогой помады, и посему роптать на случай, вроде бы не приходилось. В эти странные провалы памяти сирый работник заштатного обувного ателье внезапно обзавелся отменным холодильником, забитым под завязку деликатесами и белыми винами. Однажды очнулся в собственной комнате, где по мановению волшебной палочки появились новые пластиковые окна и решетки на оных в купе с жалюзи.
Так что роптать не приходилось. Гардероб типичного предпенсионного лоха Ярика Зайцева завесили отличные костюмы. Соседка по дому и нынешняя жена Симочка рассказывала, что в те моменты выглядел супруг — стопроцентным джентльменом и лихим, совершенно заграничным, соблазнителем.
Относительно последней аттестации Ярослав Филимонович сомневался. Невыразительная внешность, определенный возраст и привычка сутулиться и шаркать слабо монтировались с ролью иностранного ходока (а Симочка — жена, сиречь предвзята), но парфюм, костюмы и штиблеты, как ни крути — имелись, объявились. А тряпки, как надеялся обувной ремонтник, меняют не только облик, но и внутреннюю сущность.
…Квартирант с сомнением повертел в руке толстый шнур с могучим штепселем, отклонившись назад поглядел на упрятавшуюся под столом розетку:
— Не перегорит твоя штуковина? — спросил хозяина штуковины.
— Нет, — твердо произнес Ярослав Филимонович. — Я проверял. Ноутбук работает только от трехсот восьмидесяти.
— Чудны дела твои, Господи, — пробурчал Антихрист и нырнул под стол.
Компьютер тихонько загудел. Монитор окрасился ровным голубоватым светом.
До нынешнего вечера Ярослав Филимонович прикасался к странному ноуту лишь однажды. Дотронулся, когда решил проверить его рабочее состояние. Случилось это сразу же после старта страстного любовного романа с соседкой Симочкой. (Зайцев откуда-то знал, что ноутбук не работает от обычной сети.) Но никаких пасьянсов и прочих «игрушек» в памяти компьютера не оказалось, на н о р м а л ь н ы е приказы ноутбук не реагировал, общаться с новым хозяином — отказывался. На его мониторе не оказалось «иконок» и даже стрелочки курсора, хоть и было видно, что прибор — работал. Вроде бы.
Рачительная Симочка обернула ноут в чистую простынку и убрала на шкаф в своей квартире, куда новоиспеченные молодожены перебрались, намереваясь отдавать квартирку Ярослава под наем.
Жилец Жорик вынырнул из-под стола. Хмуро поглядел на голубую панель монитора.
— Ну? — не увидев привычных символов, сказал Филимоновичу. — И чо дальше? — Брезгливо оттопыривая нижнюю губу, Жора капризничал и сбивал цену. — Откуда у тебя вообще эта хрень взялась?
— От прежнего жильца осталась. В счет долга за квартиру.
Врал Филимонович, что называется, на голубом глазу. Во первых, ноутбук объявился в квартире гораздо раньше, в один из странных моментов провала памяти и не имел к первому жильцу никакого отношения. А во вторых долга за квартиросъемщиком — не оставалось. Едва очутившись в жилище Зайцева, приличный молодой квартирант сразу же объявил, что собирается отремонтировать берлогу с проваленными щелястыми полами и даже мебель поменять, в результате чего Филимонович решил не брать оплату за четыре месяца. Хозяин и жилец ударили по рукам, приличный молодой мужчина начал лично отдирать половицы…
Через два дня после заселения жильца нашли убитым. Парень лежал на тахте в луже крови, сонная артерия на его горле казалась толи перепиленной, толи изгрызенной. Входная дверь квартиры стояла закрытой на железную задвижку с внутренней стороны.
Ярослава Филимоновича, как единственного обладателя вторых ключей, с горяча арестовали, не взирая на непробиваемое алиби — в тот день Зайцев с Серафимой ездил с ночевкой к старому приятелю на дачу и не выходил за территорию поселка, что подтвердили десять человек. Но пока суть да дело, пока неповоротливая телега Фемиды до того поселка докатилась, продержали Филимоновича в КПЗ почти два месяца… Откуда Зайцев плавно переехал в районную больницу лечить педикулез, расстройство печени и нервов.
Лечился долго. В основном от нервов. Верная супруга таскала в туесках бульоны и котлеты, жаловалась на косые взгляды соседей и безденежье. Выхаживала как могла. Рассказывать супругу о том, что обнаружила в его квартире после того как с ее двери сняли бумажную печать и позволили там убраться, не посмела. Поберегла. Поскольку отмывая комнату от крови квартиранта, Серафима Анатольевна обнаружила на полу цепочку крохотных кровавых следочков: от дивана до большой дыры в полу прошла огромная КРЫСА. Подобные отметины крысиных лап остались и на бежевой обивке тахты, где обнаружили убитого жильца. Серафима Анатольевна суматошно отмыла квартиру, оставила в углах отравленную приманку и постаралась забыть обо всем, что там увидела.