Попса

Коротков Юрий Марксович

— Левочка! Это не тысяч пять. Это пять тысяч моих долларов!

— Так отобьется в момент! Ты же еще песню не слышала — это чумовой хит! Вот послушай! — он стал торопливо заряжать кассету.

— Лева, извини, у меня времени нет…

— Да ты послушай! — Малиновский включил фонограмму и запел:

Твои глаза холоднее льда!

Они никогда мне не скажут «да»!..

Лариса вздохнула и обреченно опустила голову.

— Хорошо, Лева, — наконец сказала она. — Я дам тебе пять тысяч на этот клип… Только давай договоримся —

это в последний раз. Последняя попытка. Если не выстрелит — извини… Это только в Индии рабочих слонов до самой смерти кормят, когда они уже бревна таскать не могут.

Лариса пошла к выходу. Славка поспешила следом.

— Ларка… Но ведь ты меня не бросишь? — потерянно сказал Малиновский. — Куда ж я без тебя? Мы же двадцать лет с тобой…

— Пока, Левушка, — Лариса поцеловала его. Вытолкнула собравшуюся попрощаться Славку и закрыла за собой дверь.

— Черт… — досадливо сказала Лариса, выходя на улицу. — Надо было тебя в машине оставить. Не думала, что разговор так вырулит… — Она покачала головой, видимо мучительно переживая заново все сказанные Малиновскому слова. — Хотя все равно пришлось бы точку ставить, рано или поздно. Почему не сегодня?.. И тебе полезно, — усмехнулась она, оглянувшись на Славку. — Видела?.. А вы все в звезды лезете, дуры…

Они выехали на улицу, уже полную машин и прохожих.

— Чего молчишь? — спросила Лариса.

— Вы же сами велели.

— Да ладно… Ты говорила, ты в музучилище училась в твоем этом… — начала она.

— В Верхневилюйске.

— Слушай, не доставай меня! Все равно не запомню! У меня с географией беда… Я когда начинала, двадцать лет назад, бригады из филармонии по всей стране возила. Вечером концерт, ночью пьянка с местным начальством, утром грузят в самолет. Прилетели, опять: вечером концерт, ночью пьянка, утром самолет — и так по полгода, не заезжая в Москву. Все в голове перемешалось! Просыпаешься, смотришь в окно: что за город — черт его знает! Вроде Ялта, и море вон есть, а снега по крышу! Выходишь, у прохожего спрашиваешь, он от тебя бежит, как от больной. А это Южно-Сахалинск!..

— Здорово! — сказала Славка. — Веселая жизнь, не то что у нас!

— Веселая… — без улыбки ответила Лариса. — До сих пор смеюсь, остановиться не могу… О чем я говорила-то?.. При чем тут Южно-Сахалинск?.. Черт, опять с мысли сбила! Просила же как человека — помолчи!.. — Она притормозила у тротуара. — А-а, да!.. — Лариса повернулась к Славке, будто собираясь сообщить что-то крайне важное. — Вот что… Ты посиди, а я пять минут посплю, ладно? — и откинулась на спинку.

— А можно я музыку включу? Тихонько совсем, — спросила Славка.

Лариса молчала. Славка осторожно наклонилась, заглянула сквозь темные очки.

Помахала ладонью у нее перед лицом. Лариса спала.

Славка пожала плечами и стала разглядывать московскую жизнь за окном. По тротуару в одну сторону и в другую спешили люди. У ограды маленького сквера играли музыканты, молодые ребята — кларнет, гитара и скрипка. Перед ними лежал открытый скрипичный футляр с мелочью.

Славка вышла и осторожно прикрыла за собой дверцу, чтобы не разбудить Ларису. Постояла, послушала музыкантов. Кларнетист, не отрываясь от мундштука, подмигнул ей и повел бровью

на футляр. Славка засмеялась и положила рубль. Парень укоризненно покачал головой. Славка хлопнула себя по карманам и развела руками: больше не могу. Тот слезливо скуксился и зарыдал кларнетом.

Славка оглянулась на машину и пошла дальше. Миловидная девушка протянула ей билетик:

— Моментальная лотерея! Минимальный риск, большой выигрыш!

— У меня денег нет, — сказала Славка.

— Первый билет бесплатно! Попробуйте, вы ничем не рискуете! — девушка вручила билеты Славке и шедшей следом тетке с сумкой. — Вот сюда, пожалуйста!

Она подвела их к столику, за которым чернявый парень крутил стеклянный барабан.

— Условия простые, — объяснила она. — Билетик стоит пятьдесят рублей. На билете цифры от одного до двадцати. Вы и наш ведущий по очереди достаете билетики. У кого цифра больше — тот выиграл. Первый билетик у вас уже есть, сейчас очередь ведущего.

Парень остановил барабан и не глядя вытащил из него билет:

— Девять!

— У меня шестнадцать, — сказала Славка.

— Одинадцать, — показала тетка.

— Поздравляем, вы обе выиграли! — сказала девушка.

Парень выложил перед ними по пятьдесят рублей, забрал билеты и бросил в барабан.

— Теперь вы играете на эти деньги, — пояснила девушка. — Вы по-прежнему ничем не рискуете.

Славка вытащила тринадцать, тетка — десять. Ведущий достал четверку и добавил им еще по полтиннику.

— Теперь вы играете на сто рублей, — сказала девушка.

Славка оглянулась на машину — Лариса по-прежнему спала. Вокруг столика собрались несколько болельщиков — молодая пара, старуха и мужик в шляпе. Они бурно обсуждали игру и переживали, кажется, больше самих игроков.

Перед Славкой и теткой лежало уже по стопке денег.

— Играем на восемьсот рублей, — комментировала девушка.

Славка с азартно горящими глазами подула на пальцы и вытащила восемнадцать. Тетка — шесть. Ведущий достал десять.

— Ах ты господи! — огорчилась тетка. — Ну и что? Не страшно, деньги-то все равно не мои были!

Ведущий переложил ее деньги в Славкину стопку.

— У вас тысяча шестьсот рублей, — сказала девушка.

— А можно я заберу? — спросила Славка.

— Да ты что! Играй! Ничем же не рискуешь, ты же копейки своей не положила! — закричали болельщики.

— А хочешь — напополам? — предложила тетка. — У тебя рука легкая. Тащи!

Славка взяла билет — и снова выиграла.

— Три тысячи двести рублей, — комментировала девушка.

Болельщики радостно загалдели.

— Ну тебе и везет сегодня! — сказала тетка. — И я с тобой выиграю — Маринке на осеннюю куртку, а то в школу повести не в чем! Ну, давай скорее!

Славка зажмурилась, вытащила тройку и ахнула. С замеревшим сердцем она следила за рукой ведущего. У того оказалась единица. Славка взвизгнула от восторга.

— Шесть тысяч четыреста рублей, — объявила девушка.

Славка, ошалевшая от счастья, смотрела на гору денег перед собой, представляя уже плеер и куртку взамен проданных, новенькие джинсы фирмы «Труссарди» и много чего еще. Она оглянулась на Ларисину машину и решительно сказала: — Все. Я больше не буду!