Попытка 2007
Шрифт:
Что до внешнего вида, то я будто всю жизнь готовился к такому знаменательному событию. Я совершенно справедливо считал, что джинсы и футболка со времен моего последнего года обучения в школе не имеют сноса и выглядят все также безупречно. Хотя намеки моей последней девушки довольно красноречиво уверяли, что эти вещи я мог бы и выиграть в драке с бомжами, вера в качество изделий нулевых была непоколебима.
Выдохнув, как перед погружением на глубину, я натянул волшебную эмо-шапку и зажмурился. Медленно досчитал до пяти. Открыл глаза. Снова выдохнул, снял шапку и уверенно покинул примерочную. Оставив магазину магазинное, то
Сумерки, схватившие меня в свои объятья, заставили застыть в дверном проходе. Только что я нежился в лучах весеннего утреннего солнышка, а тут холодным ударом в скулу отхватил от осеннего промозглого ветра с дождем. Заполнившие тротуар прохожие кутались в шарфы и пытались скрыться за зонтами, но коварный ветер доставал все незащищенные участки кожи. Насыщенный запах мокрого асфальта выключил мой мозг на пару тактов дыхания.
Однако, не просто так при неполадках первым делом предлагают живительное «включить-выключить». Через несколько секунд, здраво рассудив, что остальная картина окружающего меня прошлого не изменилась, разум пнул тело вперед. Хотя моя экипировка не была рассчитана на такую погодную подставу, я решил, что чудеса и не должны происходить слишком легко. Все требует своей платы. И я очень надеялся на то, что погода будет значительным авансом с моей стороны.
Сквозь дождь и неоновые вывески я стоически высматривал нужные мне цифры. На ностальгических фотографиях того времени мне особенно сильно резали глаза прекрасные табло со стоимостью доллара. Смотрел и плакал, плакал, но смотрел. А теперь я мог не только их увидеть, но и осуществить мечту тысяч людей.
Неизвестно, почему понятие киберканк отсылает нашу фантазию к будущему. Находясь в темное время суток в центре Москвы 2007 года я просто не понимал, как тут выживают эпилептики. Яркое сияние неона смешивалось с подсвеченными билбордами и рекламными тумбами в убийственный для зрения коктейль. Даже осенний дождливый вечер терял привычное октябрьское унынье в таких кислотных декорациях. И как я мог забыть такое? Не зря же говорят, что мозг искусно орудует ножницами, вырезая все неприятное и склеивая остатки в привлекательные ностальгические воспоминания.
Среди визуального шума я смог выцепить нужное мне табло. Благо, раньше обменников было хоть отбавляй. Пробившись сквозь дождь и поток людей, я скользнул в узкое помещение и со вздохом облегчения прикрыл дверь. Но не только живительное тепло разогнало кровь в моем теле, заставив чуть ли не вспотеть под взглядом кассира за толстым стеклом. Я ощущал себя ковбоем на Диком Западе, которому стало слишком тесно в одном городе с местным шерифом. Взгляд кассира красноречиво обещал мне медленную и мучительную смерть, если я и дальше продолжу стоять и пялится на него, как на занимательный экспонат.
Путаясь в застежках рюкзака, я старался сойти за нормального человека, а не грабителя, только что покинувшего ближайший банк. Мои руки чуть подрагивали, пока я пытался нащупать заранее подготовленные пачки тысячных купюр. Время от времени я поднимал лицо на кассира и виновато улыбался, надеясь, что это немного разрядит атмосферу. Но мужчина предпенсионного возраста, в свитере грубой вязки и с усами заправского слесаря, явно не собирался отвечать любезностью. Наверное, принял меня за недалекого туриста,
Наконец, я схватил искомое и запихнул зеленые бумажки в распахнутый зев приемника. При этом внутри меня попеременно накатывали то ледяной тайфун, то огненный шторм, испытывая порог прочности моих нервов.
Я был уверен, что в эти времена обменять рубли на доллары было куда как проще. До какой-то определенной суммы кассир мог даже паспорт не требовать. Да и сами условия внутри этих крошечных кабинок были не слишком цифровизированны. Аппарат для проверки денег есть – а что еще надо? Но я был готов услышать за окном сирену, и даже начал набрасывать сценарий, как по завету Летова «все летит в пизду».
Кассир, словно издеваясь, еще несколько бесконечно долгих секунд сверлил меня взглядом. Казалось, ему доставляет удовольствие видеть мою нервную улыбочку и слегка дергающийся левый глаз. Но эта экзекуция закончилась. Он достал пачку денег, перевязанную резинкой, профессионально стянул ее и отработанным движением положил пачку в аппарат. Тот мелодично зашелестел, быстро выдав нужный результат.
– Доллары?
Голос мужчины раздался так неожиданно, что я вздрогнул. В пересохшем горле не хватило звука, поэтому я резко кивнул, надеясь, что этого достаточно.
– Крупными?
Опять кивок с моей стороны. Никак не отреагировав на мое безмолвие, кассир потянулся к сейфу и достал оттуда вожделенную валюту. Быстро сверившись на самом обычном калькуляторе с результатом, он отсчитал сначала нужную сумму в долларах, почти небрежно положил оставшиеся деньги обратно в сейф, достал оттуда пачки с рублевыми купюрами и разбавил наличность еще не загнивающего запада нашими отечественными бумажками. Заполнив квитанцию, мужчина сгрузил все необходимое в приемник и передвинул крышку.
Я даже не пытался пересчитать полученные деньги. Схватив их, словно у меня было не больше пяти секунд, я затолкал добычу в рюкзак, кинул в кассира улыбку маньяка и выскочил на улицу под промозглый осенний дождь. Лавируя между зонтами, я бегом пересек подземный переход и пришел в себя лишь перед знакомой вывеской «Кофе хауз» через три улицы от обменника. Как и в годы мятежной юности, ноги сами меня привели в эту спасительную обитель, наполняющую меня живительной черной жижей перед всеми важными экзаменами. Я ввалился в просторный зал и чуть не задохнулся от стойкого сигаретного дыма. Ах, прекрасные времена, когда в кафе можно было курить! Шучу, конечно, нет.
Почти все диваны были заняты стайками подростков. Кто пришел на свидание, кто скрупулезно переписывал конспекты, кто просто отдыхал в компании друзей. Я немного воровато проследовал в соседний зал, гордо называемый зоной для некурящих. Это означало, что запах табака здесь не будет стоять столбом, а ощущаться тонкими вкраплениями в ароматы кофе. Впрочем, сейчас меня бы устроил даже пропитый кабак на окраинах города, лишь бы позволили мне уединиться за маленьким столиком и выдохнуть. Но здесь я чувствовал себя в безопасности, а это было уже немало после пережитого стресса. Мне все-таки не двадцать лет и из-за таких эмоциональных аттракционов деду не помешает начать принимать таблетки. Устало опустившись в глубокое кресло за столиком в самом углу, я на секунду прикрыл глаза, позволив мозгу плавать в безмятежной тишине.