Попытка к бегству

Есаулов Максим

Терпкая жидкость кольнула губу, защипала язык, царапнула горло и теплым шариком скользнула вниз. Ледогоров замер, прислушиваясь к себе. В «Василисе» было пусто и тихо. Ксения, пристально глянув на него, налила коньяк и ушла в подсобку. Он сидел и крутил перед собой ополовиненную рюмку. Ничего не произошло. Он попытался вспомнить, когда пил последний раз. Привычно шуршал вентилятор. Жужжали мухи. До назначенного Семеном срока оставалось чуть менее получаса.

Ледогоров спокойно допил коньяк и сам удивился будничности этого момента. Было вкусно, приятно, легко, но больше не хотелось. Он закурил, встал и пошел к выходу. В дверях на него налетел Югов.

— Ты откуда?

— Дежурю. Сигареты кончились. На «Сопке» кто-то Жереха застрелил. Только что. Прямо в лоб из «пээма».

Что-то холодно резануло в животе.

— А ты куда такой нарядный?

— Работу нашел.

— Хорошую.

— На штуку в месяц. Так что: прощай, ментовка!

Югов, как всегда, странно усмехнулся.

— Не зарекайся. Ладно, я побежал.

Ледогоров вышел на Маяковского. Солнце палило нещадно. Пот капал на серую ткань костюма. Он дошел до Баскова и повернул направо. Странный БОМЖ Петр Николаевич брел навстречу с мешком бутылок. Увидев — отвернулся. Значит, узнал. Просто не в курсе, что теперь можно не соблюдать конспирацию. На Восстания горячий ветер пылил сваленным в кучи песком. Бока новых труб в котловане белели как ребра ископаемого динозавра. Ледогоров едва на поскользнулся на каких-то досках, повернул в сторону «Чернышевской» и пошел, слегка ослабив галстук. Теперь солнце скрылось за домами. Кто-то тронул за плечо. Лицо девицы в мини-юбке и футболке было знакомо.

— Вы меня узнаете? Я Света. Света Туманова. Подруга Димы Солодова. «Джипа».

Наконец Ледогоров вспомнил. Компания с Баскова. Машина Любашева.

Прошло десять дней, а уже из другой жизни.

— Узнал. Привет.

— Товарищ начальник! Помогите! В городе у какого-то начальника «джип» угнали. Димку вчера на Суворовский забрали. Избили и требуют машину вернуть. А вы же знаете — он не угонщик!

Ледогоров молчал. Она схватила его за рукав.

— Поможете?

Он едва покачал головой.

— Я увольняюсь.

Она сникла.

— Как же теперь?

— Есть другие сотрудники.

Она сникла еще больше и пошла прочь. Шагах в пяти обернулась.

— Вы… Вы просто были нормальный.

Идя по Восстания, Ледогоров думал, что «нормальный» — самый странный комплимент, который получал, что надо купить жвачку, что Жереха ему не жалко, что он придет в офис минута в

минуту, что Зураб уже не остановится ни перед чем и что это именно Зураб переходит перед ним дорогу.

Кобалия наискось перебирался через наспех закопанную траншею посреди улицы. Он был в том же черном пиджаке и джинсах. Ледогоров подумал, что он идет как раз со стороны «Сопки», что он явно придерживает что-то справа на поясе, когда Зураб добрался до тротуара и повернул на Манежный. Ноги сами несли по намеченному маршруту.

Солнце жгло лицо, уши, щеки, лоб, шею, руки…

Переулок был пуст. Сияло ослепительно-голубое небо. Обтянутая пиджаком спина маячила метрах в тридцати. Ледогоров отстраненно подумал, что до встречи в офисе осталось несколько минут и машинально ускорил шаги. Розовые лучи играли в трещинах выщербленного асфальта.

Двадцать пять.

Солнце жгло лицо, уши, щеки, лоб, шею…

Впереди была новая классная жизнь. Казалось, шум города остался за спиной. Где-то президент «Протона» посмотрел на часы. Наливал водку Григоренко. Смаковал вино Нукзар.

Двадцать.

Солнце жгло лицо, уши, щеки, лоб…

Чертов костюм стеснял движения. Туфли натирали ноги. Где-то внимательно смотрел сквозь дымчатые очки «уэсбэшный» майор. Улыбался Полянский. Считали баксы Хохмачев с Сергеевым.

Пятнадцать.

Солнце жгло лицо, уши, щеки.

Резь в глазах стала невыносимой. Соленая капля, прочертив лицо, скользнула по губе. Где-то тревожно смотрела в окно мать. Наполняла шприц Муратова. Щелкала пультом телевизора сестра Жереха. Дымил папиросой Афган.

Десять. Солнце жгло лицо, уши…

Справа приблизилась белая дверь с надписью «Протон». Новая жизнь. Сытая и удобная. Лучшая. Плескалось Красное море. Улыбаясь, подставляла лицо теплым лучам Юлька. Усмехался Югов. Хмурился Сонин. Плакала Туманова. Скалился мертвый Жерех.

Делай всегда как ты хочешь…

Это не выпивка, от этого не закодируешься…

Драпаешь…

Вы нормальный…

Пять.

Солнце жгло лицо…

Часы всего мира пробили шестнадцать. Белая дверь осталась за спиной. Зураб остановился, сунул руку под пиджак и начал обворачиваться.

Солнце жгло…

Как в кино!

Бог за нас. Он всегда за тех кто сильнее.

— Стоять! Милиция!

Солнце…

Санкт-Петербург

Сентябрь — ноябрь 2002 г .