Попытка
Шрифт:
Сразу бросался в глаза игрок с ником Два Меча. Уровень 8. Но он бы бросился в глаза везде, даже в толпе его невозможно было бы пропустить. Двухметрового роста мужчина с широченными плечами и громадным цвайхандером с волнистым клинком. Причём, он не отзывал его, а стоял, опершись подбородком на яблоко.
Именно вокруг него кучковались четыре игрока третьего уровня. Обычные, все четверо достаточно молодые, наверное, от двадцати пяти до тридцати пяти. У них на виду оружия не было. Чуть в стороне стоял мужчина, который до этого разговаривал с Кицунэ, похожий на клерка, в
Так же отдельно стояла женщина средних лет с третьим уровнем.
Два Меча сделал шаг вперёд, и группа игроков четвёртого уровня оказались у него за спиной.
— Давайте договоримся. Сейчас нужно решить, кто будет во главе группы. Несколько минут, чтобы решить, но потом, нужно, чтобы все слушались одного.
Возражений, по крайней мере в слух, не было. Все смотрели на него.
— Мы все благодарны Виктору за место высадки. И готовы прислушаться к его мнению о том, куда идти. Сейчас мы решим куда идти, и кто поведёт.
По тону было понятно, что кто поведёт, он уже решил, и то, что четверо игроков стоят у него за спиной, придаёт дополнительный вес его решению. Остальные уже в меньшинстве и каждый из них слабее. Ну, может я утрирую, и он не был столь прямолинеен, но для меня это звучало так.
— И ещё, здесь у всех разные языки, хотя большинство и европейцы, предлагаю дальше общаться на общем. — А он быстро хватает поводья.
Мне не нужно было оборачиваться, я точно знал, что Кицунэ стоит с каменным лицом. Её он уже потерял. Но и наша с ней встреча выглядела как организация фракции в группе, так что это может быть просто ответ.
«Клерк», теперь я рассмотрел ник — Алекзандер, покивал и согласился, интересно с чем, — «пожалуй, общий для большинства понятнее».
А вот женщина третьего уровня, вдруг, сделала несколько шагов и зашепталась с Кицунэ. Может о женском?
Я развёл руками.
— Нет проблем, я уже писал. Метрах в ста перекрёсток. Идти можно в три стороны., точнее мы знаем, что находится в этих трёх направлениях. Дорога — малоинтересно, далеко должно быть село гоблинов. В противоположном направлении город. Там нежить. Много. Глубоко мы не заходили. Но пару дней назад, там появились серьёзные противники. Вдоль леса дорога на замок, мимо лагеря гоблинов. Так было два дня назад.
— И твоё предложение?
— Мне интересен замок. Он меньше города, хотя там тоже может быть опасность. Лагерь можно обойти. В любом случае, первый заход — разведка. Если там не сложится, то дальше можно изменить направление. — мне не очень хотелось обсуждений, но остальные должны понимать на что идут.
— Тогда в замок. У кого–то есть возражения? Нет. Тогда так, трое молодых идут впереди, смотрят в оба. Если что–то слышат, двое остаются, один возвращается к основному отряду. Женщины сзади. Пошли. При выходе на дорогу, передовые останавливаются, чтобы дождаться основную группу.
Трое третьего уровня двинулись в сторону просёлка. Два Меча отозвал наконец свой двуручник, и через пару минут вместе с оставшимся третьим уровнем двинулся за авангардом.
— Видимо, мы охраняем женщин. — как–то криво ухмыльнулся
Кивнув, я тоже вошёл в лес. Мыслей по поводу происходящего было много. Я не стал спрашивать Кицунэ про лук. Никто не спросил, и не нужно говорить лишнего. Если бы спросили, я бы не стал скрывать, но и демонстрировать лишнее не стоило.
Пока шли по лесу мне в разных вариантах приходили мысли про известное высказывание Наполеона, который Бонапарт, про мамелюков и французских солдат. Так вот игроки были явные мамелюки. Пока, да и непонятно, что будет потом, армейского подразделения из нас не получится.
Впрочем, предрассветный лес на вражеской территории не самое лучшее место для размышлений. И я, используя усиленное восприятие, присматривался, прислушивался и даже принюхивался. Ещё бы знать, что нужно вынюхивать.
После выхода на дорогу, на просёлок, если точнее, построение не изменилось. Трое четвёртого уровня шли впереди, метрах в ста–ста пятидесяти. Поворотов было не слишком много, и, хотя дорога в целом изгибалась в право, на этом расстоянии они почти всё время оставались в прямой видимости передней части основной группы.
Основная группа, немного растянувшись, женщины в середине, хотя Кицунэ и была недовольна, но смолчала, и мы с Алекзандером замыкающими.
Опыта хождения по этому просёлку у меня не было, кроме того, новых волн слабых, я мысленно усмехнулся, уже считаю себя сильным, с чего бы это, не было уже два дня. Поэтому и прогнозировать поведение гоблинов невозможно. Может они уже и лагерь сняли, и разошлись по домам.
Идти до возможного выходя к лагерю было около пяти километров, может чуть больше, а это тем небыстрым шагом, как мы шли полтора — два часа.
Это случилось, примерно через час. Гоблинов услышали передовые. Я уже говорил, что гоблины брякают железом и спорят иногда. Здесь было тоже самое.
Передовые остановились, один стараясь не топать побежал в нашу сторону, а Два Меча, заметив остановку махнул остальным приблизиться.
— Впереди шум, похоже гоблины, или ещё кто. Расходимся по разные стороны дороги и прячемся в лесу, неглубоко. Я с молодыми. Вы — напротив. Ждём, когда пройдут. Если будет мало, нападём. Наша сторона завяжет бой. Когда втянутся — ударите вы. Всё, теперь в лес.
Два Меча с двумя игроками четвёртого уровня побежал к передовым, махнув тем уходить вправо. Мы, соответственно, почти добежав до передовой группы, ушли на левую сторону и выбрав деревья второго ряда или кусты, у кого на сколько хватило фантазии залегли.
Пробегая мимо какого–то кустика на обочине почти у входа в лес, я выдернул пучок веток, и устраиваясь за деревом воткнул их так, чтобы можно было более или менее скрытно высунуть из–за дерева голову.
Гоблинов оказалось не очень много. Но и не мало. Два десятка, то есть для нас, по моему мнению больше, чем нужно. Основная часть третьего и четвёртого, но двое, или трое более высокого. На виду были двое седьмого, которые шли во главе отрядов. И я не ошибся, это были не ватажки, а именно отряды. Конечно, особого строя не было, тем не менее шли кучно целеустремлённо не спорили, так, переговаривались между собой.