Пора предательства

Кек Дэвид

— Мальчик прав, — заметил Конзар.

Люди радостно заулыбались и снова взялись за весла.

* * *

Они гребли, и город все яснее проступал из тумана. У подножия пологого склона теснилась кучка строений, расползались в разные стороны узкие улочки. Повыше стоял храм с приземистыми башнями. Рядом виднелось устье реки. Навстречу кораблю тянулись темные линии пирсов.

И Дьюранд вдруг узнал это место. С каждым гребком он все лучше различал склон над городом. Сюда он попал после того, как его освободил старый герцог

Ирлакский. Сюда он примчался, зная, что Альвен умирает. Здесь присоединился к отряду Ламорика. Здесь встретил Дорвен, загнанную в реку шайкой бандитов.

Редуиндинг — стоявший у устья реки с таким же названием.

Дьюранд бросил взгляд на Дорвен.

Но река Редуиндинг еще и была путем в Эльдинор, к Рагналовской Орлиной горе. Если бы не весла в руках, вся команда сделала бы знак Небесного Ока.

* * *

Когда «Выпь» наконец удалось вытянуть на берег, чудом спасшиеся, оборванные путники буквально целовали размокшую землю. Конзар уже нашел укрытие, и Ламорик успел заказать горячего ипокраса, прежде чем его воины, спотыкаясь, вслед за ним ввалились в низкую комнатенку, освещенную несколькими лампами. Конзар по-собачьи встряхнулся, криво улыбаясь. Бейден сгреб столько угля, что на день хватило бы, и разом высыпал на решетку.

Облепленный мокрой одеждой Дьюранд весь закоченел и едва мог шевелиться, однако тепло зажатого в ладонях стакана с горячим питьем мало-помалу возвратило его к жизни. Молодой рыцарь поглубже вдохнул горячий пар, чувствуя, как раскатываются под сводами черепа живительные ароматы корицы и калгана. На столе тем временем появился горячий пирог, и Дьюранд присоединился ко всем остальным, голыми руками отрывая куски пирога и жирной баранины.

Скоро, к ужасу тощего трактирщика, вся таверна была увешана подсыхающими плащами, сюрко, штанами и рубахами, а владельцы всего этого растянулись на скамьях в одном исподнем, постанывая и ругаясь. Ламорик нервно расхаживал из угла в угол. Дорвен, окруженная облаком влажного пара, сидела перед самым огнем, покачивая головой.

Кто-то подтолкнул Дьюранда локтем. Куинн.

— Эй, смотри!

В дверях стоял Гутред.

Ламорик вскинул руки.

— Хорошо, Гутред. Хорошо. Пожалуйста, теперь все выслушайте меня. Я велел Гутреду… Короче, я велел ему найти подходящий трактир. Он обеспечит вас всех — и рыцарей, и матросов — теплыми комнатами, корытами с теплой водой для мытья, едой и питьем на неделю вперед.

На лицах появилось озадаченное выражение. Дьюранд поглядел на Конзара. Через неделю уже настанет Луна Сева. Капитан приподнял бровь.

— Как отдохнете и наберетесь сил, можете возвращаться на «Выпи» в Баррстон-Уоллз или Йестрин, а не то я заплачу мастеру Одемару, чтобы он отвез вас в сам Акконель. Я же к утру должен найти корабль, что повезет меня вниз по реке, но…

Взрыв криков заставил его замолчать.

— Это у вас такой хитрый способ сообщить нам, что мы уезжаем завтра утром? — осведомился Берхард.

— Ничего подобного. Я не хитрю. Гутред уже сунул трактирщику сребреник.

— Что

ж, значит, монета потрачена зря, — заявил Берхард. — Гутред, можешь отобрать ее?

Конзар улыбнулся. Гутред потер массивный нос.

— Нет.

Оуэн набрал в грудь побольше воздуха.

— Может, тогда кто другой попытается?

— Не стоит. Я не давал трактирщику ни пенни. — Ламорик ошеломленно повернулся к слуге. — Остановился у старьевщика в соседнем переулке. Да ему все и отдал. Одежка, конечно — сплошные заплаты, но ничего. Главное — сухое.

Раздался общий восторженный вопль. Конзар снова улыбнулся.

8. НАПЕРЕГОНКИ С ЛУНОЙ

Они шли по Редуиндингу, петляя меж красно-бурых маноров, принадлежавших долинным лордам. Живые изгороди и башни, мельницы и монастыри скользили вдоль бортов. Местные батраки взирали на корабль так же тупо и безучастно, как пасшийся по берегам скот. И почти каждому встречному Ламорик кричал:

— Далеко ли до Эльдинора?

Но всякий раз оказываюсь дальше, чем они рассчитывали. Меж тем попасть в город надо было к Первому Восходу Луны Жатвы. Спешили изо всех сил.

Повалившись на траву мягкого луга, куда загнала путников очередная ночь, Дьюранд услышал, что Берхард и Гутред о чем-то встревоженно переговариваются. Оба они вглядывались в горизонт.

— Нет, — промолвил Гутред. — Должна была всходить вон там.

— У нас ведь еще одна ночь в запасе! — возразил Берхард.

Дьюранд приподнялся на локте. Остальные вокруг него тоже зашевелились.

Дорвен вслух задала томивший всех вопрос:

— Что случилось?

— Луна Объягнившейся Овцы пропала, — объяснил Берхард. — Месяц сменился. Сегодня — безлуние.

Кое-то из путников выругался. В безлуние опасно вставать лагерем вдали от обжитых мест.

— И уже почти стемнело, — добавил Гутред. — А мы застряли тут на берегу.

Угроза и впрямь была нешуточной. В безлунные ночи, когда одна луна ушла, а следующая еще не появилась, Изгнанные особенно неспокойны. Дочери Ведьмы суют носы в колыбельки. В зарослях терновника рыщут полчища опасных тварей. Водяные поднимаются на поверхность рек и озер.

— Следующие несколько ночей придется выставлять часовых, — промолвила Дорвен. — В Барстоне разжигали огни, чтобы отпугнуть ведьм.

— Постойте! — перебил Ламорик. — Если уже безлуние, то луна появится завтра! А нам еще много лиг пути! Почему бы просто-напросто не вернуться на реку?

Ему ответил отрезвляющий голос Конзара:

— Выше по холму стоит святилище. Если при нем есть причетник, мы могли бы укрыться там.

— Уж я-то туда войду, есть там причетник или нет, — заявил Бейден.

— Завтра — встреча Луны Сева, — объявил Ламорик. — Мы должны попасть в Эльдинор послезавтра на рассвете. Если к тому моменту мы не достигнем Орлиной горы, у нас не будет никаких шансов…

— Ваша светлость, — промолвил Конзар. — Мы теряем дневное время.

— Ну ладно, — сдался Ламорик. — Ладно.