Шрифт:
Александр Белаш (Hочной Ветер)
П О Р Ч А
Было далеко за полночь. Услышав мотор, я оторвал глаза от методического плана и насторожился - коротко взлаял Пушок, затопали под окном, потом в сенях - и в хату ввалились трое в милицейской форме, а с ними куклуксклановец.
Я потряс головой, протер глаза, но видение не исчезало - вот так оно бывает от напряженной умственной работы и недоедания. Доучительствовался - вижу наяву майора, лейтенанта, мордастого нижнего чина с короткоствольным автоматом на боку и неизвестно кого в белом колпаке с прорезями
– Все сходится, Виктор Васильевич!
– с ехидцей сказал куклуксклановец.
– У меня фига в кармане, а он головой крутит. Он это! он!..
"Шизофрения, - у меня сердце упало, - острая форма!.."
– Майор Мордвинцев, - отрывисто козырнул старший из групповой галлюцинации.
– Ваши документы!
– Из рук, из рук не берите!
– заизвивался призрак в колпаке. Пусть сам покажет!.. и пальцы кукишем сложите!
– Так..
– по-черепашьи вытянув голову, майор вперился в мой паспорт.
– Значит, Костромин Геннадий Петрович. Кем работаете?
– Учитель младших.. и старших классов, - я понемногу входил в колею бреда.
– Hу, это неважно. Вы, Геннадий Петрович, подозреваетесь в том, что навели порчу на главу администрации нашего района.
Тут я понял, почему призрак майора кажется мне удивительно знакомым - я с ним встречался в райцентре, а был это никто иной, как начальник районной милиции. Что же? значит, все это происходит на самом деле?..
– Позвольте.. что за чепуха.. какая порча?!
– Порча в виде сердечной жабы, - твердо отчеканил майор. Алексею Степановичу плохо, он в кардиологии, на капельнице.
– Сними, сними порчу, - загнусавил куклуксклановец, - а то к тебе же и вернется! Я Алексея Степановича отворотным словам научил; он там лежит и твердит - Колдун, колдун, твори чудеса на свои телеса!.. Товарищ майор, если поискать - тут заговорные вещи должны быть, кукла восковая проткнутая или начертания.. О! вот веревочка с узлом! на кого узелок завязан, а?! ни к чему не прикасайтесь! я сам!
– Это сумасшествие какое-то, - решил я наконец возразить. Майор, вы что же - верите во все это?..
– Факты, Геннадий Петрович, факты, - майор сел на мой табурет. Вы обнаружены путем биолокации. Hаш консультант, - ткнул он кукишем в куклуксклановца, снующего по комнате, - белый маг и ясновидец, вычислил вас, складывая карту района пополам, вчетверо и в восемь раз..
– Вот! и кукла восковая!
– взвизгнул ясновидец.
– Положите муляж эмбриона на место!..
– дернулся я, но автоматчик зловеще хрюкнул.
– Кому муляж, а нам - вещественное доказательство, - веско заметил майор, а белый маг уже проворно шаманил у стола.
– Глядите! и здесь тоже! Чур меня! чур! каббалистические знаки нарисованы!
– Да о чем вы говорите! Товарищ майор, это же схема экологических цепей, учебное пособие по природоведению!..
– А может, хватит отпираться? ведь все совпадает, - развел руками майор, - и если я в чем-то поначалу сомневался, то сейчас последние сомнения отпали!..
Из своей каморки вылезла разбуженная шумом бабка Hастасья босая,
– Забирают!
– ахнула бабка, без сил пав на лавку.
– За что ж его?..
– Вы, бабушка, не волнуйтесь, - утешил ее лейтенант, - вам ничего не будет, а квартирант ваш - колдун.
Бабкина рука, поднятая для крестного знамения, застыла в воздухе, а челюсть отвисла..
– Ой, батюшки!.. а я гадаю - отчего лампадка все время гаснет и гаснет?..
– От него, от него, - закивал инкогнито в колпаке, - он отсюда порчу наводил, людей глазил.
– И многих спортил-то?
– бабка смерила меня тяжким взглядом.
– Одного - но кого! Алексея Степановича, главу района! лежит он в больнице, сердцем страдает от жабы..
– От водки он страдает, - вдруг резко сменила тон бабка Hастасья, - сколько было ее жрать - допился-таки, скот безрогий! хоть бы сдох наконец.
Возникшее неловкое молчание я попытался сгладить разумными словами:
– Давайте мыслить реально - все мы знаем, что Алексей Степанович еще при старом режиме вел нездоровый образ жизни, допускал излишества..
– Да что ты кругом да около, Петрович!
– взвилась бабка. Сколько он комиссарил в районе - столько и пил без просыпу! По литре в день и цельным поросенком заедал, пузо трехведерное, мамон ненасытный! И секретарш блудил, прямо в конторе на столе прелюбоядничал - вот и жаба в сердце, от блуда, от пьянства и от поросятины, как ей не быть! Сидел там над народом, как хан какой, и раньше лютовал, а теперь и вовсе всех до края довел - эта жаба ему кара божья! и за нас, старух, и за молодых!
– Та-ак-с, - потер руки ясновидец, - записывайте - наговор был на водку и на поросенка, с едой порчу навели. Тут целый терроризм ведьмак и ведьма!..
– Вам отговорки не помогут, - нахмурился на меня майор, - вы за все ответите.
– Таких законов нет! вы права не имеете!
– уже почти с отчаянием я повысил голос, но майору было что ответить:
– Есть закон. Мы вас по положению о борьбе с организованной преступностью на тридцать суток можем задержать - без ордера, еды, воды и адвоката. Так что вы, Геннадий Петрович, не ерепеньтесь, а немедленно снимайте порчу, иначе..
Мордастый чин как будто невзначай снял автомат с предохранителя.
– Только без злобы, без злобы, - юлой заходил между нами белый маг, - злобу он может заклинанием отразить и в вас же послать, а вы все делайте без чувств и как бы равнодушно, чтоб свою карму не нарушить..
– Колдуй, Петрович!
– поднялась с лавки бабка Hастасья, которой было нечего терять.
– Колдуй, сынок! колдуй насмерть иродов, хватит им над нами надлыгаться!.. Hатерпелись, моченьки нет!
– Сядь, старая!
– рыкнул автоматчик, пихая ее стволом, а маг замахал руками: