Портрет
Шрифт:
ПСИХИАТР. Очень интересно. (К Анатолю.) Это правда?
АНАТОЛЬ. Отчасти.
ПСИХИАТР. Очень, очень интересно. Так, значит, вы друзья?
АНАТОЛЬ. Он меня не любит.
БАРТОДИЙ. Да не в этом дело!
АНАТОЛЬ. Но не может жить без меня.
БАРТОДИЙ. Это как посмотреть.
ПСИХИАТР. Вы не... супруги?
БАРТОДИЙ. Вы что, доктор, имеете в виду...
ПСИХИАТР. Как врач я должна знать все.
БАРТОДИЙ (к Анатолю). Доктор думает, что мы...
АНАТОЛЬ.
БАРТОДИЙ. Да, что мы.
АНАТОЛЬ. Ну и ну!
ПСИХИАТР. Вам нечего стыдиться. Просто у вас классический комплекс вины, обусловленный иудео-христианской культурой. Но это лишнее, не надо, психиатрия свободна от подобных предубеждений.
БАРТОДИЙ. Нет, доктор, мы не супруги.
ПСИХИАТР. Вы уверены?
БАРТОДИЙ. Я, наверное, знал бы об этом. (К Анатолю.) Может, ты?
АНАТОЛЬ. Исключено.
БАРТОДИЙ (к Психиатру). Вот видите? Исключено.
ПСИХИАТР. Тогда, может быть, только подсознательно.
БАРТОДИЙ (к Анатолю). Как считаешь, может, ты подсознательно?
АНАТОЛЬ. Я нет. А ты?
БАРТОДИЙ (к Психиатру). Нет, доктор, подсознательно мы тоже нет.
ПСИХИАТР. Но уже сам факт, что вы отрицаете, может указывать на... Типичное подавление подсознания.
БАРТОДИЙ. К сожалению, нет.
ПСИХИАТР. К сожалению? Вы сказали: к сожалению?
БАРТОДИЙ. Да.
ПСИХИАТР. Значит, есть все же определенная тенденция.
БАРТОДИЙ. Я сказал - к сожалению, так как если бы это имело место, все было бы абсолютно ясно. Мы вообще не пришли бы сюда.
ПСИХИАТР. В чем же тогда дело.
БАРТОДИЙ. Дело в том, что он...
АНАТОЛЬ. И вовсе не я, а ты!
БАРТОДИЙ. Я?
АНАТОЛЬ. Да, ты!
БАРТОДИЙ. Нет!
ПСИХИАТР. Прошу вас, успокойтесь! Мне необходимо ознакомиться с вашим случаем с самого начала и по порядку. Пожалуйста, изложите проблему. (К Бартодию.) Вы первый.
БАРТОДИЙ. Мне раздеться?
ПСИХИАТР. Нет, только расстегните воротничок.
Бартодий ложится на кушетку. Психиатр придвигает к кушетке стул и садится возле Бартодий с блокнотом в руке. Анатоль берет другой стул и ставит его рядом с Бартодием и Психиатром.
Нет, нет! Вы сядьте - там!
Анатоль переставляет стул на указанное Психиатром место, вдали от кушетки, и садится.
Пожалуйста, я слушаю.
БАРТОДИЙ. Значит, дело было так. Вначале все шло хорошо. Он поджег мой дом.
ПСИХИАТР (записывая). ...Дом.
БАРТОДИЙ. Два раза. Первый раз в подвале, а второй - на чердаке.
ПСИХИАТР (записывая). ...В подвале... Минутку, кто поджег...
БАРТОДИЙ. Он.
ПСИХИАТР. Как это, поджег...
БАРТОДИЙ. Обыкновенно. То есть, он пытался поджечь. У него, правда, не получилось, но я не в обиде. Для меня не пожар важен,
ПСИХИАТР. Минутку.
Психиатр встает, подходит к столу, находит таблетку, принимает ее, запивает водой из графина, возвращается на прежнее место.
Прошу вас, продолжайте.
БАРТОДИЙ. И лишь позднее он стал надо мной издеваться.
ПСИХИАТР. Да? И что же он делал?
БАРТОДИЙ. Ничего.
ПСИХИАТР. Ничего?
БАРТОДИЙ. Ну, может, постукивал или крал мои носки. Курам на смех. И продолжает ничего не делать. Мне назло.
ПСИХИАТР. А вы бы предпочли, чтобы он продолжал поджигать.
БАРТОДИЙ. На то он и есть, чтобы поджигать.
ПСИХИАТР (к Анатолю). Это правда, что вы поджигали?
АНАТОЛЬ. Правда.
ПСИХИАТР. И правда, что больше не поджигаете?
АНАТОЛЬ. Тоже правда.
ПСИХИАТР. А почему?
АНАТОЛЬ. Потому что уже не хочется.
ПСИХИАТР. Но тогда почему поджигали раньше?
БАРТОДИЙ. Его бесполезно спрашивать. Он ничего вам не объяснит.
ПСИХИАТР. Это почему же?
БАРТОДИЙ. Потому что он - дух.
ПСИХИАТР. Извините, я на минутку.
Психиатр встает и идет к выходу. Анатоль также встает и преграждает ей путь. Психиатр возвращается и снова садится. Анатоль садится.
Я так рада, что вы ко мне пришли. Ваш случай чрезвычайно интересен. Честное слово - чрезвычайно.
БАРТОДИЙ. Вы думаете - мы сумасшедшие?
ПСИХИАТР. С чего вы взяли! Я лишь хотела сказать, что случай интересен с точки зрения науки. В высшей степени поучителен. (К Анатолю.) Так значит, вы дух?
АНАТОЛЬ. Более или менее.
ПСИХИАТР. Ага. (К Бартодию.) А вы?
БАРТОДИЙ. Я - нет. Я абсолютно нормальный.
ПСИХИАТР. Ну, конечно, конечно. Вы абсолютно нормальный. А что вас с ним связывает?
БАРТОДИЙ. Он мне является.
ПСИХИАТР. Давно?
БАРТОДИЙ. Да уже года два.
ПСИХИАТР. Вернемся к поджогам. Вы его поймали с поличным?
БАРТОДИЙ. То есть, как?
ПСИХИАТР. Вы видели, что он поджигал? Он был вам виден в момент поджога?
БАРТОДИЙ. Нет.
ПСИХИАТР. Тогда откуда вам известно, что поджигал именно он?
БАРТОДИЙ. А кто?
ПСИХИАТР. Быть может - вы сами.
БАРТОДИЙ. Я не сумасшедший, чтобы поджигать собственный дом. И, кроме того, он же сам признался.
ПСИХИАТР. А были, кроме поджогов, еще какие-нибудь акты агрессии по отношению к вам?
БАРТОДИЙ. Он душил меня.
ПСИХИАТР. Часто?
БАРТОДИЙ. Чуть не каждую ночь. А как-то раз чуть совсем не удушил, я потом целую неделю дышать не мог.
ПСИХИАТР. Астматичность. Что еще?
БАРТОДИЙ. Сталкивал меня с лестницы.