Поручается уголовному розыску

Звонок зазвенел неожиданно, будто взорвался. За время отпуска Антон почти отвык от таких побудок. Не открывая глаз, он быстро протянул руку к будильнику. Звонок вроде бы поперхнулся, но тут же задребезжал пуще прежнего. Антон вспомнил, что с вечера не заводил

будильник — в запасе было еще два отпускных дня, — и только после этого сообразил, что звонит телефон. Нехотя поднявшись с постели, зажмурился от утреннего июльского солнца, испещрившего яркими бликами комнату, и, сняв телефонную трубку, глухим спросонья голосом сказал:

— Бирюков слушает.

Звонил инспектор уголовного розыска Слава Голубев. Торопливо поздоровавшись, он как из автомата выпалил:

— Быстро собирайся, товарищ Бирюков, сейчас мы за тобой заедем.

Антон зевнул, потянулся:

— Я в отпуске, товарищ Славочка.

— Распоряжение подполковника.

— Серьезное что-нибудь?

— Я говорю, распоряжение подполковника, а приказы начальства не обсуждают, — Голубев вздохнул. — Промтоварный магазин, что возле конторы «Сельхозтехника», ночью обворовали.

— Будто, кроме меня, в уголовном розыске работников нет.

— Поехали, поехали, — не то серьезно, не то шутливо сказал Голубев и положил трубку.

«Вот заполошный», — подумал Антон, сделал несколько гимнастических упражнений и пошел умываться. Только-только он после умывания оделся, как у подъезда рявкнула сиреной служебная машина милиции. Антон закрыл на ключ свою холостяцкую квартиру и вышел из дома.

Голубев предупредительно распахнул дверцу, приглашая к себе на заднее сиденье. Рядом с ним сидел собаковод Онищенко со служебной овчаркой Барсом, место возле шофера занимала незнакомая худенькая девушка в форме лейтенанта милиции. Едва Антон, поздоровавшись, захлопнул за собой дверцу, машина, отпугивая сиреной редких прохожих и разбрызгивая лужи, помчалась к окраине райцентра.

— Дождь, что ли, ночью был? — удивленно спросил Антон.

Голубев повернулся к нему:

— Вот даешь! Ничего не слышал? Такая гроза под утро молотила, что мертвого могла разбудить.

— Я только вчера вечером с поезда, устал в дороге чертовски. Первую ночь по-человечески дома спал.

— Как отдохнулось под южным солнцем? Как самое синее в мире Черное море мое?

— Шумит, Славочка, море, шумит… — Антон улыбнулся. — Отдыхать хорошо, работать хуже. Думаю, после дороги хоть два денька как следует отосплюсь, а тебя уж спозаранку черт подсунул, — он оглядел присутствующих в машине. — А что в нашей оперативной группе я следователя не вижу?

— Кто занят, кто в отъезде. Дело, кажется, пустяковое. Подполковник поручил его уголовному розыску. Сказал: «Без следователя управитесь».

— Зачем в таком случае ты меня поднял? Побоялся, один не управишься?

— Ты сегодня в роли старшего инспектора выступаешь.

— С какой стати? А Кайров где?

— Нашел о ком вспоминать, — Голубев присвистнул. — Кайров две недели как уволился. Сейчас — юрисконсульт райпотребсоюза, полностью гражданский человек.

— С чего бы это

вдруг? — удивился Антон.

— Говорит, платят больше, а ответственность меньше. Словом, рыба ищет где глубже.

— И подполковник отпустил?

— Чего ж держать? Как говорится, силой мил не будешь. А тут еще семейный конфликт на почве ревности у Кайрова произошел… — Слава взглянул на девушку рядом с шофером и неожиданно воскликнул: — Да! Леночка, я ведь вас не познакомил. Вот это и есть товарищ Бирюков, который с сегодняшнего дня будет исполнять обязанности старшего инспектора уголовного розыска, вместо известного тебе капитана Кайрова, беспечно ушедшего из милиции.

Девушка обернулась, слегка наклонила голову. Смуглое лицо ее было красивым, темные волосы аккуратно заплетены в толстую косу, уложенную на затылке.

— А это наш новый эксперт-криминалист Лена Тимохина. Уже полмесяца у нас служит верой и правдой, — продолжал Слава и, повернувшись к Антону, лукаво подмигнул. — Власть над нами теперь в твоих руках. Надеюсь, по старой дружбе сильно зажимать не будешь, а?

— Когда?.. — с усмешкой спросил Антон.

— Что когда? — не понял Слава.

— Трепаться бросишь?

— Вот Фома неверующий, — шутливо обиделся Голубев. — Как сообщили насчет магазина, я сразу доложил подполковнику. Он говорит: «Звони Бирюкову на квартиру. Если вернулся из отпуска, пусть с сегодняшнего дня исполняет обязанности старшего инспектора». Так что поздравляю. — Слава помолчал, лицо его стало серьезным. — Вообще-то сегодня нам с Леной выпало суматошное дежурство. Среди ночи на подстанции дежурный электромеханик сгорел. Только вернулись с происшествия, началась гроза. Едва на небесах отгремело, звонит участковый — у промтоварного магазина замок взломан и стекло из окна выставлено. Вот сейчас и мчим туда.

— Как электромеханик сгорел? — поинтересовался Антон.

— Капитально, насмерть. Руки даже обуглились. Хмельной сунулся под напряжение, а напряжение там — не дай бог. Так что душа — мигом в рай, а тело — на кладбище.

Девушка закурила сигарету. Повернувшись к Антону, проговорила:

— Ужасное зрелище. Никогда не видела столь сильного поражения электротоком. До сих пор не могу прийти в себя.

— На нашей работе, Леночка, не такого насмотришься, — с наигранным спокойствием сказал Голубев, как будто ему каждый день приходилось видеть обуглившихся электромехаников.

Собаковод Онищенко был уже в годах. Всю дорогу он молчал. Глядя на мокрые от дождя деревья и придорожные лужи воды, хмурил морщинистое лицо. Антон, поняв причину его пасмурного настроения, спросил:

— Барс, наверное, по такой сырости не возьмет след?

— Если преступление совершено после грозы, должен взять, — ответил Онищенко.

Барс, услышав кличку, повел ушами, повернул к Антону голову.

У промтоварного магазина толпились любопытные. Среди них выделялся одетый по форме пожилой усатый милиционер, в котором Антон еще издали признал участкового инспектора. Заметив служебную машину, участковый стал оттеснять толпу от магазина. Когда машина остановилась, он подошел к ней и, виновато разведя руками, сказал: