Посередине
Шрифт:
С искаженных от бешенства лицом Скуратов едва не бежал по длинному коридору, освещаемому тусклыми лампами. Невнятные слова срывались с языка, то и дело прерываемые хриплыми воплями.
Попадись ему сейчас кто-нибудь навстречу, непременно бы отшатнулся. Слишком уж жутко выглядел парень, напоминая то ли безумного психопата, то ли жаждущего крови маньяка. Только не было и не могло быть в этой части здания никого, так как зона родового арсенала всегда имела ограниченный доступ. И если на первых этажах подземного комплекса еще встречались живые охранники, то на нижних с образцами перспективного вооружения —
— Я докажу… всем докажу, что достоин. Еще узнаете меня, — кривились губы, то по-собачьи скалясь, то расплываясь в угрожающей улыбке. — Вы… вы, твари, считали меня дурачком, бесполезным куском дерьма… Ни на что не способным куском дерьма…
Подгоняемый нетерпением, Виктор прибавил шаг. Достигнув тупика в коридоре, уткнулся в мощную титановую плиту с сенсорной панелью. На той стороне, собственно, и находилось хранилище родового центра перспективных разработок.
— Виктор Скуратов, — громко и четко произнес парень, одновременно наклоняясь к сенсорному окуляру для идентификации по сетчатке глаза.
В эту же секунду дрогнул пол под ногами, и плита ушла в стену открывая огромное помещение. Всюду, куда падал его взгляд, громоздились идеально ровные ряды с прозрачными боксами, внутри которых угадывались разнообразные устройства и механизмы.
– … Я разберусь… Разберусь… Я все сделаю сам, — бормотал парень, медленно идя вдоль вперед. Вчитывался в надписи на небольших табличках, явно что-то ища. — Сам…
Возле одного из боксов его шаг замедлился. Парень чуть наклонился вперед, застыв у таблички. Кажется, это было именно то, что он и искал.
— Хана тебе, ублюдок, — на его губах появилась улыбка. — Плазменная граната и дерьма от тебя не оставит…
Он все продумал…
Системы безопасности зала Собраний «заточены» на всю мыслимую и немыслимую палитру традиционных вооружений. Было невозможно пронести огнестрельное и холодное оружие. Сенсору фиксировали взрывчатые вещества, химические и бактериологические смеси. Применить магию не давали мощные магоподавители.
Только капсулированная плазма, секретный продукт скуратовских научников, не определялась, как потенциальная угроза. Энергетическое поле, поставленного на боевой взвод устройства, давало лишь небольшую электронную «засветку», которую он замаскировал весьма оригинальным образом.
— … Плазменная граната в библии… Ха-ха-ха, — весьма довольный собой, Виктор рассматривал небольшое, с яблоко, устройство, содержащее в себе стабилизированный плазменный заряд. Эта внешне безобидная на вид штука создавала в радиусе пяти метров от себя пространство невероятно высокой температуры, сравнимой с той, которая фиксируется в короне Солнца. И держится вся эта мощь лишь крохотным электромагнитным запором. — И кто теперь ни на что негодный? Кто слабак?
Он придет туда со странной библией, древней реликвией рода Скуратовых, в которую и вложит плазменную гранату. И кто посмеет обыскивать родовой артефакт, на котором веками приносили клятвы главы рода Скуратовых? Правильно, никто…
– //-//-
Огромный Зал Собраний безмолвствовал, и было в это что-то странное, непонятное. Тысячи собравшихся делегатов молчали
Никто из знатных родов не хотел быть первым, предложившим имя императора и одевшим на страну новое ярмо. Ведь, тогда история запомнит имя этого человека и его род, что может стать настоящим проклятьем.
— Скуратова хотим, — вдруг в этой тишине раздался степенный голос откуда-то с купеческих рядов, куда тут же обратились все взгляды. — Максима Скуратова Соколова в императоры!
Выкрики с мест, как и старинные одеяния, также были традицией таких Собраний. Это дань вековой истории русской соборности, глубинной силе империи, которая поднималась, когда появлялась в ней нужда. И даже кулачные схватки, дерганье бород и волос, до которых могло дойти дело в особо непростых случаях, считались здесь допустимыми и не преследовались законом. Наоборот, участники таких потасовок позднее нередко ими хвалились и с гордостью показывали синяки и ссадины.
— Скуратова в императоры! — уже крикнули из глубины ряда, где темнели рясы священнослужителей. — Свежая кровь угодна Господу!
Еще через мгновение с места поднялся глава рода Муравьевых, высокий цветущий мужчина средних лет. Резко взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание.
— Все мы знаем род Скуратовых, — специальная акустическая система Зала многократно усиливала мужской голос, донося его слова до самых дальних уголков помещения. — Знаем, какие горести обрушились на него в последнее время — гибель главы рода, смерть многих достойнейших членов рода, неисчислимые финансовые потери. Даже малая толика из этого поставила бы на колени некоторых из нас, кто менее стоек. Они же выстояли! Стиснули зубы и продолжили бороться! Из таких нам и нужен император! Чтобы знал и плохое, и хорошее. Чтобы настоящим воином был…
И эта течь словно «прорвала» плотину безмолвия и настороженности, что властвовали в Зале до этого. Сразу же почти один за другим начали подниматься представители самых известных родов и высказывались о своей поддержке предложения.
– … Торговое общество поручило мне сказать слово, — поднялся Рукавишников, невероятно серьезного, торжественного вида. — Знаю боярина Скуратова-Соколова и по его торговым делам, в которых тоже имею участие. Другого такого партнёра я ещё не встречал, который бы с таким трепетом относился к своему слово. Глыба, а не человек. Что сказал, разобьётся вдребезги, но исполнит. Словом, по душе нам такой император, что знает и жизнь торгового люда. Скуратова в императоры...
Стоявшие за спиной торговцы и промышленники тут же поддержали его аплодисментами. Хлопали так, что стекла дрожали.
Попытался было сказать слово «против» какой-то военный в темном мундире офицера-оператора мобильного доспеха, но его тут же освистали.
— … Мальчишка! И не маг, вовсе! Какого черта его в императоры? — офицер, коренастый мужчина с бритой наголо головой, взобрался прямо на кресло и оттуда орал что есть мочи. — А какой он воин?! Где воевал?! Сопляк! Да, поше…
Сзади в него вцепился его же собрат, офицер-пилот, здоровый детина с обожженным лицом. Тащил вниз с такой силой, что мундир трещал, словно из гнилых тряпок пошит был.