Посетитель
Шрифт:
— Я знаю, сегодня у тебя трудный день, годовщина смерти Кэти. А мне ведь тоже ее не хватает.
— Не могу поверить, что уже столько времени прошло… — Шон заплакал.
— Понимаю. — Анна погладила сына по голове. — Я тебе вот что принесла. — Она поставила на прикроватную тумбочку ароматическую свечу. — Я помню, что тебе нравилась именно та свеча, что осталась после Кэти. Эта такая же, и я подумала…
Он положил ладонь на руку Анны:
— Спасибо, мам. Хоть ты про это помнишь…
— У отца забот полон рот, сам ведь знаешь.
— Я знаю,
— Ты не прав. Ты просто не понимаешь своего отца. Он немного старомодный, Шон. Он, может, и выглядит иногда чересчур спокойным…
Шон неожиданно засмеялся.
— Что ты смеешься? Он и в самом деле временами так выглядит. Дети — такие жестокие к своим родителям…
— О'кей, он старомодный, но что в этом плохого?
— Именно. Но я что хочу сказать… Он оберегает нас от всех этих ужасных вещей, с которыми сам имеет дело. И он считает, что в прошлом году с этим не справился. Ему очень больно. Я вовсе не собираюсь на тебя давить. Но тебе следует помнить, что твой отец всегда заботится и беспокоится о нас.
В подвале царил абсолютный мрак. Оглушительный грохот уже стих.
Здоровенный обломок потолочного перекрытия закрыл Джо и Дэнни выход из-под верстака, где они сидели, тесно прижавшись плечом к плечу. Оба страдали из-за своего скрюченного положения, раздирающего легкие кашля и недостатка воздуха.
— Что это была за дьявольщина? — подал голос Дэнни.
Ответа он не получил.
— Джо? — снова окликнул он напарника и толкнул его локтем.
— Горло забито, — с трудом выдохнул Джо и закашлялся сухим и хриплым кашлем.
— Ты не ранен?
— Кажется, нет. А ты?
— С шеей что-то… — Его нижняя челюсть была прижата к груди. — Ты что-нибудь видишь?
— Нет. Вот только…
Дэнни с трудом повернул голову вбок.
— Вот дерьмо! Газ!
— Что — газ?
— Баллон. Вон там. Газ для печки. Он вон там лежит. — Кусок штукатурки упал с потолка, разбившись на мелкие осколки и обратившись в пыль. — Господи помилуй!
— Все в порядке. Все, что могло упасть, уже упало, а газ не проблема, если искры не будет. — Джо снова неудержимо закашлялся. — Ух, у меня что-то с горлом… — Он отчаянно пытался продышаться, но у него ничего не получалось.
Тишину улиц в Бруклин-Хайтсе разорвали звуки сирен. Первая пожарная машина прибыла через пять минут после звонка одного из соседей. Дверь в подвал находилась под передней верандой. Группа спасателей сразу бросилась к ней — у одного в руках был лом для вышибания дверей, у другого огнетушитель — первая помощь при пожаре, пока не подтянут пожарные рукава.
Старший наряда крикнул:
— Эй, внизу! Это пожарные! Меня зовут Джонсон. Кто-нибудь там есть?
— Есть! — крикнул в ответ Дэнни. — Двое! Мы из полиции.
— Ну держитесь! Сейчас мы вас вытащим.
— Быстрее! Мой напарник дышать не может. — Он посмотрел на Джо и снова закричал: — Почти не может! Напарнику трудно дышать!
— О'кей! — Джонсон
— Дэнни Марки и Джо Лаккези, полицейское управление Северного Манхэттена.
— Еще кто-нибудь в доме есть?
— Не знаю, — ответил Джо слабым голосом из-за саднящего горла. — Не думаю. — И снова закашлялся.
— Взрыв был преднамеренный! — крикнул Дэнни.
— О'кей, — сказал Джонсон. — Думаете, есть возможность еще одного взрыва?
— Нет, это уже все, — просипел Джо.
— Но хозяин дома пользуется для работы газом! — вновь крикнул Дэнни.
Снаружи воцарилось молчание. Джо и Дэнни ждали. До них доносились потрескивание в рациях спасателей и голоса, теперь приглушенные.
Наконец снова раздался голос Джонсона:
— Парни, тут небольшой пожар возле двери, и нам надо им заняться, понятно? Ничего страшного, не пугайтесь.
Дэнни посмотрел на Джо:
— Вот дерьмо! Нет, меня это не устраивает. Совершенно не устраивает. — Он попытался наклониться вперед и сдвинуть обломок, который запирал им выход.
— Дэнни, Дэнни, успокойся! У нас сил не хватит, чтоб это сдвинуть. Не дергайся, пожар от нас далеко. Ты разве чувствуешь жар? Гарью пахнет?
— Нет, но в этом гребаном подвале все может случиться — тут тебе и газ, и дерьмо всякое, которое может вспыхнуть… этот Блейк мог и взрывчатку где-то заложить…
— Успокойся. Пожарные знают, что надо делать.
— Это самый страшный кошмар за всю мою жизнь, мать его! Самый страшный!
Он снова уперся ладонями в кусок потолочного перекрытия и стал его толкать, пытаясь упереться в него еще и ногами и оттолкнуться спиной от стены. Но тело оставалось в тесной ловушке, как и вначале, когда детективы забрались под верстак и скрючились там. Прошло совсем немного времени, и руки Дэнни онемели от бесполезных усилий. Тогда он начал бить по обломку кулаками и разбил себе все костяшки пальцев, не замечая боли и стекающего по лицу пота, уже пропитавшего всю рубашку.
Пожарные эвакуировали жителей соседних домов, которые собрались толпой в дальнем конце улицы, за установленной оградой, держа наготове видеокамеры и мобильники, чтобы заснять какое-нибудь интересненькое несчастье. Прибыли еще три пожарные машины, а также команда спасателей и группа экспертов.
Джо мог видеть лучше, чем Дэнни. Перед ним находилось рваное отверстие в бетоне, сквозь которое можно было разглядеть, что творится в помещении. В углу, возле двери, во мраке вдруг появилось какое-то слабое свечение. В забитом пылью воздухе подвала оно выглядело совсем не страшным, даже каким-то симпатичным. Но когда его глаза немного приспособились к темноте, он понял, что это огонь. Джо попробовал разглядеть, чем может питаться пламя, но видел лишь мешанину из изуродованных, перекрученных силуэтов — один предмет невозможно было отличить от другого.