Посетители
Шрифт:
Латроп, как заметил Гаррисон, все еще брел по проходу, сжимая в руке оттиски верстки.
– Итак, Кэт, что у тебя? – спросил Гаррисон в трубку.
– Во-первых, – сказала Кэт, – звонил ли мне Джерри?
9. Одинокая Сосна.
Кэт с трудом пробиралась сквозь сон на поверхность бодрствования. Кто-то настойчиво колотил в дверь. Смутно светились квадраты задернутых шторами окон. Судя по ним, была ранняя заря. Она поискала выключатель незнакомой, неудобной
Где я, черт побери? – в первый момент подумала Кэт, но тут же вспомнила: – Да, в Одинокой Сосне!
Одинокая Сосна. И кто-то так барабанит в дверь, словно хочет сорвать ее с петель.
Она нашла, наконец, выключатель и зажгла лампу. Откинув простыню, нащупала босыми ногами шлепанцы, потом нашла свой халат, который лежал на кровати. Со стоном она натянула его.
В дверь продолжали стучать.
– Слышу, слышу! – крикнула она. – Сейчас открою! – Запахнув халат, она подошла к двери и открыла.
На пороге стоял Френк Нортон.
– Мисс Фостер, – начал он, – извините, что пришлось побеспокоить вас в такую рань, но происходит нечто сверхординарное. Упавшая с неба штука режет деревья и буквально проглатывает их.
– Проглатывает деревья?
Он кивнул.
– Да, подрезает у основания и поглощает. Проглатывает огромные стволы.
– Пожалуйста, – сказала она, – разбудите Чета. Он в соседнем номере. Номер три. Я буду готова через минуту.
Нортон направился к номеру три и она закрыла дверь. В комнате было до отвращения зябко. Когда она выдыхала, изо рта вырывались прозрачные завитки пара.
Шипя от холода, она быстро влезла в одежду, встала перед зеркалом, пробежала гребнем по волосам. Она отдавала себе отчет, что выглядит сейчас не лучшим образом. Ну и черт с ним, с видом! Что еще можно ожидать, когда тебя вытаскивают из постели в такую рань?
Нортон спятил, подумала она. Эта штука за рекой никак не может поедать деревья. Это могло быть шуткой, однако Нортон не похож на человека, способного шутить, да еще в такую рань. Зачем же тогда этой загадочной черной штуке поглощать деревья?
Когда она вышла в коридор, нагруженный камерами Чет был уже там.
– Ты превосходно выглядишь, – отвесил он комплимент Кэт, – даже в такой ранний час…
– Иди к черту!
– Прошу прощения, – сказал Нортон, – что разбудил вас еще до восхода. Я долго думал…
– Ничего, все в порядке, – стараясь казаться бодрой, ответила Кэт. – Мы жертвы искусства.
– В городе появились разные корреспонденты, – сообщил Нортон. Появились ночью. И как им удалось просочиться? Троубридж из миннеапольской «Роджестер» и Демуане из «Трибюн». Все с фотокорреспондентами. Думаю, позднее прибудут еще.
– А как им удалось пробраться? Дороги-то перекрыты.
– Уже нет. Патруль повернул прочь основную массу
– А с телевидения есть кто-нибудь? – спросила Кэт.
– Пара групп, – ответил Нортон. – Они подняли страшный шум. Хотят перебраться на тот берег, но ничего не получается.
– Нет лодок?
– Они искали лодки, но тут их мало, да и те находятся не здесь, а у озер. На этой реке никто лодками не пользуется.
Пока они шли по улице, им почти никто не встретился. Наверное, подумала Кэт, все сбежались на берег или к разрушенному мосту смотреть, как черная штука поедает деревья.
Еще не дойдя до реки, они услышали временами стихающий, а потом снова возникающий треск падающих деревьев и какой-то рычащий неровный звук.
– Это она есть деревья? – спросила Кэт.
– Точно, – ответил Нортон. – Валит дерево, подхватывает и…
– Но там же большие деревья, – усомнился Чет.
– А эта штука тоже не маленькая, – пожал плечами Нортон. – Подождите, сами увидите.
Возле жалких остатков моста уже собралась приличная толпа. На дороге приготовились к работе три группы телевидения. Машина, сплющенная вчера упавшим объектом, исчезла. Возле дороги стоял патрульный автомобиль дорожной полиции штата, рядом прогуливались два полицейских. Как отметила Кэт, это были совершенно незнакомые ей полицейские.
За рекой лежала черная коробка. Кэт изумленно присвистнула сквозь зубы. Все упоминали о больших размерах, но все же Кэт не была готова к тому, что увидела. Такая большая… Она достигала половины высоты самых могучих деревьев. Огромная и черная… самая черная, какую она видела до сих пор. Но, странным образом, во всем остальном это была совершенно не зрелищная вещь. Никаких антенн, никаких выступов. Ничего привычного по телефильмам о летающих тарелках. Просто прямоугольная черная коробка-переросток. И, странным образом, она не излучала никакой угрозы. В ней не было ничего страшного, разве только размеры.
Одно из больших деревьев перед коробкой стало медленно клониться, потом с шумом и треском повалилось на землю. Перед коробкой лежали щепки, кора, ветки – остатки других поваленных деревьев. Изнутри коробки доносились шум и ворчание пережевываемой древесины. Что эта штука могла делать с деревьями?
Поваленное дерево, казалось, обрело собственную независимую жизнь. Оно подпрыгивало и перекатывалось из стороны в сторону. И подтягивалось к переднему краю коробки.
– Чертова штуковина просто всасывает и пережевывает их, – пояснил Нортон. – Она начала работать почти полчаса назад и с тех пор переместилась на свою длину. Это, как я прикинул, футов триста или даже больше.