Посетители
Шрифт:
– Им можно доверять?
– Можно. Они болтать не будут.
– Наверное, для пущей надежности, – задумчиво сказал президент, – нам нужно настаивать на том, что испытание вообще не проводилось. Как ты на это смотришь, Дэйв? Я знаю, что ты…
– В общем-то, не очень, – сказал Портер. – Но я согласен с вами. Хотя держать дело «под крышкой» будет очень нелегко. Кое-кто из военнослужащих или обслуживающего технического персонала обязательно рано или поздно проговорится. Может, пойти другим путем? Сказать: да, испытание было, но результаты малозначительны и практического значения не имеют.
– Я рекомендую
– Дэйв, на этот раз я прошу тебя хранить молчание, – сказал президент. – Я знаю, была ошибка с роем на орбите. Нужно было дать тебе свободу, не дожидаясь бюллетеня НАСА. Признаю, это была моя ошибка. Но сейчас совсем другое дело.
– Если мы узнаем, как пришельцы достигают такого результата, то можем получить столь необходимое нам преимущество, – сказал Уайтсайд.
– Наверное, нужно подключить Аллена, – предложил президент.
– Нет, мистер президент, – поспешно сказал Уайтсайд, – лучше бы этого не делать. Конечно, косвенным образом он может помочь с ответом, но пусть лучше не знает, что произошло на самом деле. Знают шесть человек – и это уже много. Аллен слишком мягок и любит поговорить. У него есть уклон в идею, что научные знания должны быть известны ученым всех стран. Его группа не имеет допусков службы безопасности и…
– Можете не продолжать, генерал, – перебил его президент. – Вы совершенно правы. Аллена посвящать в это дело не будем.
– Мои люди считают, – продолжал генерал, – что данная функция пришельца никоим образом не связана с обороной. Они считают, что пришельцы просто поглощают энергию из любого подвернувшегося источника. В космическом пространстве они используют разные виды излучений, энергию частиц различного размера, которые время от времени могут столкнуться с телом пришельца. В таком случае, они могут конвертировать кинетическую энергию материальных частиц, с которыми они столкнулись, поглотить ту часть, что нужна им, отвергнуть ту, которая не подходит или которую они не могут ассимилировать. Такая способность – как бы встроенный природой клапан против избытка энергии.
– Вы использовали пулю тридцатого калибра, – сказал президент. – Как ваши люди оценивают пределы возможностей пришельца?
– Ядерная бомба, возможно, сумеет их уничтожить, – сказал генерал, – но все остальное, как мне кажется, они способны выдержать. Вмятина, сделанная пулей, была очень мала и неглубока. Если это будет снаряд, вмятина увеличится, но запас у пришельца гораздо больше. В данном случае, он даже не заметил нашего выстрела. До начала эксперимента он стоял неподвижно. Когда ударила пуля, он не шелохнулся, да и после стоял, как и прежде. Хотел бы я, чтобы это была серия со снарядами увеличивающихся калибров.
– Нет, иначе нам не удастся сохранить завесу секретности, – предупредил Портер. – Возможно, это единственное испытание нам как-то удастся замять, скрыть. Но если вы начнете серию испытаний, этого скрыть уже никак не удастся.
– Да, – согласился президент, – пока нужно удовлетвориться тем, что мы имеем. И главное – выяснить, каким образом устроены пришельцы. Что они такое, как функционируют. Возможно, Аллен вскоре даст информацию, которая нам поможет.
– Но ему не из чего брать материал, – скептически заметил Портер. – Почти все, что
Коробка на столе президента загудела. Нахмурившись, он протянул руку и ткнул пальцем в кнопку.
– Грейс, я, кажется, просил вас…
– Извините, сэр, но я подумала, что вам необходимо знать… Здесь доктор Аллен. Он говорит, что должен немедленно встретиться с вами. Кажется, в Миннесоте обнаружен мертвый пришелец. Аллену только что позвонили оттуда.
33. Миннесота. Миннеаполис.
Комната казалась удушающе тесной. И это было странно, потому что раньше он этого не замечал. Впервые за два года, что жил здесь, он обратил внимание на грязные стекла, потолки, потеки на стенах, смыкающихся, словно в давильне.
Он отодвинул бумаги на край стола и поднялся, глядя в окно на детей, играющих в свою шумную, с беготней и криками, игру, имевшую смысл только для них. По трещинноватому тротуару хромала пожилая женщина с тяжелой продуктовой сумкой. У крыльца какой-то развалюхи сидела грязная дворняга. Старая, с помятыми крыльями и бампером машина стояла на своем обычном месте у поворота.
Вот черт, что со мной? – подумал Джерри Конклин. Но спрашивая, он уже знал ответ.
Это все пришельцы. С тех пор, как началось посещение, он перестал быть самим собой. Внутреннее беспокойство лишило его сна и каждого часа бодрствования. Оно не оставляло его. Оно мешало работать над дипломом, а диплом – это не шутки. Он просто обязан сесть за работу.
Может, лучше было бы рассказать всю историю соответствующим представителям власти? И, избавившись от беспокойства, он мог бы посвятить себя работе. Но по какой-то причине он был не в состоянии сделать это. Он уверял себя, что боится насмешек, скрытого смеха, который могла бы вызвать эта история, боится выставить себя на посмешище. Но это была не основная причина. И в то же время он не мог представить себе, каковы другие причины. Он думал, что, рассказав Барру все, успокоится. Но этого не произошло. Экзобиолог, несмотря на то, что выслушал его серьезно, абсолютно ему не помог. И сам рассказ не обрел очищающего свойства исповеди.
А теперь он просто не мог его рассказать. Теперь это была бы обычная история, которых сейчас масса – все ненормальные кинулись рассказывать, как их ловили пришельцы или вступали с ними в телепатический контакт. Рассказав свою историю, он окажется в числе лунатиков и недоумков, членов масс мистических НЛО-клубов, которые так расплодились в последнее время.
Если раньше ему было бы трудно рассказать, то теперь это стало вообще невозможно.
Хотя более чем вероятно, со всем этим еще не покончено. Рано или поздно следователи найдут номер его раздавленного автомобиля или, на худой конец, номер двигателя, узнают имя владельца и, таким образом, выйдут на него, связав воедино Джерри и его машину. Возможно, они уже нашли номера. А он притаился, хотя, наверное, лучше было бы что-то предпринять в отношении машины, хотя бы заявить в страховую компанию. Но что бы он им сказал? Сначала он хотел заявить, что машину похитили, но потом передумал, решив не поддаваться импульсу. Наверное, если бы он не преодолел этого мимолетного побуждения, то, чего греха таить, нынче оказался бы в гораздо более трудном положении.