Посейдон
Шрифт:
Майк Рого мгновенно включил свой фонарь:
— Какого черта? Что тут происходит?
Скотт лежал на боку, облокотившись о пол, рядом с ним сидела Линда Рого, покрасневшая от ярости. Она указывала на Скотта:
— Этот негодяй хотел меня облапать!
— Что? — изумился Рого. — Кто-кто? Он?!
— Надеюсь, вы сделаете правильный вывод, Рого, — усмехнулся священник.
Все сразу же приняли сторону Скотта. Если бы он, воспользовавшись темнотой, стал приставать к Линде, то зачем ему кричать и привлекать к себе общее внимание? Рого же был хорошим психологом и уже давно
— Надеюсь, никто больше не позволит себе ничего подобного! — пригрозил Рого. — Иначе мне придется принять крайние меры. Кстати, кажется, мы хотели пробраться к обшивке корабля и дать о себе знать спасателям.
— Совершенно верно, — поддержал его Скотт, поднимаясь на ноги. — Пора трогаться в путь. Если трое из вас зажгут свои фонари и посветят мне, я смогу показать маршрут, по которому нам придется идти.
Гора «Посейдон»
Машинный зал гигантского четырехвинтового лайнера представлял собой несколько платформ, расположенных в огромном, высотой примерно в пять палуб, помещении. Они соединялись между собой чем-то вроде приставных лестниц, ведущих к стальным настилам. Платформы окружали гигантские паровые турбины и блоки редуктора. Всевозможные компрессоры, конденсаторы, батареи насосов, с помощью которых поддерживали определенное давление пара, следили за расходом горючего, электричества и смазочных веществ, заполняли помещение. Их оплетали бесконечные трубы и провода.
Все это соединялось с топливными и балластными емкостями, имеющими двойное дно, составляло, так сказать, пол, то есть самую нижнюю часть, корабля, и было сконструировано так, чтобы переносить крен в сорок пять градусов. Платформы поддерживались балками и перекладинами с переброшенными между ними мостиками-лестницами.
Когда «Посейдон» перевернулся, почти все его механизмы были выворочены со своих мест. Что-то сразу же отправилось на морское дно, что-то, изуродованное до неузнаваемости, до сих пор валялось в машинном зале. И все покрывала тонкая пленка вылившейся из резервуаров нефти.
Блок гигантского редуктора, серьезно поврежденный, оказался зажат с обеих сторон другими механизмами, а его зубчатое колесо одна из искореженных платформ развернула под острым углом. Луч света, направленный Скоттом, выхватил из мрака квадратные зубцы этой гигантской шестерни, спереди зловеще нависавшей и дальше терявшейся в груде гнутого металла.
Эта гора металлолома громоздилась как раз возле той платформы, на которой сейчас отдыхали путники.
Скотт внимательно изучил эту гору, выбирая для подъема такой склон, по которому можно было бы без особого труда вскарабкаться наверх. Кусок металла, торчавший под углом в тридцать градусов в восьми футах от желанной цели, — единственное, что мешало беспрепятственному продвижению наверх.
— Чего вы там высматриваете? — поинтересовался Мюллер.
— Дорогу, — вздохнул Скотт, осветив уже знакомое черное озеро, разлившееся посреди машинного зала. — Что ж, выбора у нас не остается, — вынужден был признать он и снова принялся рассматривать
— Ну, и куда же, по-вашему, мы направимся теперь? — ехидно осведомился Рого.
— Вон туда. Наверх, — кивком указал Фрэнк.
— Фрэнк, да вы, похоже, с ума сошли! — всполошился Шелби. — Это же невозможно! Моя семья, во всяком случае, вряд ли…
Священник бросил на него горящий взгляд и закричал во весь голос:
— Да, нам выпало тяжелое испытание. Но вы же верите в Бога, так будьте Его любви достойными!
— Достойными! — повторило эхо и затихло.
Скотт заговорил спокойнее:
— Не думайте, что перед вами груда металла. Представьте себе, что это самая обыкновенная гора. И вот эту гору нам обязательно нужно покорить. Не волнуйтесь, мы, как настоящие альпинисты, встретим и трещины, и выступы, и опоры, и расселины, и многое другое. Непокоримых вершин не бывает — это давно доказано.
— Звучит-то как, — пробормотал Джеймс Мартин себе под нос, — «экспедиция на вершину горы Посейдон»!
— Совершенно верно! — подхватил Скотт. — Надеюсь, вы видели, как движется отряд альпинистов: все идут в одной связке. При этом нагрузки равномерно распределяются на всех. Это понятно? Наша задача попроще. Нам нужно преодолеть всего-то футов пятьдесят, не больше. Нас теперь… — Он быстро пересчитал членов своей команды, как будто забыл, сколько их, — тринадцать. Что ж, предлагаю установить расстояние между людьми в связке в три-четыре фута. Этого будет достаточно.
Он немного помолчал и продолжал:
— Группу поведу я, за мной — мисс Кинсэйл. Я вижу, она, как всегда, полна решимости. Я ценю ее за непоколебимую твердость духа. Затем, мне кажется, должны следовать Мартин, Сьюзен и вы, Дик. За вами пойдут Джейн и Кемаль. Потом миссис Роузен, Мэнни, Нонни и Хьюби. И, наконец, миссис и мистер Рого. Увы, Рого, вам снова придется быть в хвосте, потому что, случись что, вы не потеряете головы.
— Ну, спасибо! — хмуро буркнул Рого.
— Успех или провал любого восхождения зависит от двух факторов. Во-первых, от того, кто ведущий, кто лидер группы, и, во-вторых, от того, как вся группа продвигается вверх. Сейчас я все объясню. Итак, лидер намечает маршрут и идет в связке первым. Все остальные — за ним. Помните детскую игру «Повторяй за первым»? Нужно в точности повторять каждое движение ведущего. Иначе вы выбываете из игры. Вспомнили? Даже если ведущий начнет ковырять пальцем в ухе или сделает какой-нибудь другой, столь же дурацкий, жест, вы все равно обязаны его в точности повторить.
— Мэнни, ты что-нибудь понял из этих объяснений? — пожала плечами миссис Роузен. — Я услышала, что нас теперь стало тринадцать, а это мне очень не нравится. Я всегда говорила, что нас обязательно будет именно тринадцать.
— Он объясняет, как нужно вести себя во время подъема, — шепнул Мэнни.
— Как — меня мало интересует, — отмахнулась Белль. — Самое главное — куда. — После триумфального подводного плавания она должна была бы почувствовать себя увереннее и воспрянуть духом, но вместо этого миссис Роузен ощущала сейчас такой упадок сил, словно на черное озеро истратила всю свою жизненную энергию.