Посейдон
Шрифт:
Думал ли кто-нибудь из путешественников: уж не сошел ли с ума Мартин так же, как Скотт — или нет, неизвестно. Известно лишь одно: все целыми и невредимыми уже «скакали» на другую сторону пропасти, так и не поняв, что же такое происходит. Забавные комментарии Мартина, общий ритм движения и постоянное ощущение того, что сзади тебя подталкивают, сделали свое дело, и опасный участок был пройден.
А Мартин все продолжал свое «увеселительное» шоу:
— Умница, Джейн! А как у нас скачет впереди красавица Белль? Всего за десять центов за поездку можно будет повторить для всех желающих!
Кемаль уже добрался до противоположной стороны пропасти. Он слез с цилиндра и, ловко подхватив Белль, увлек ее за собой ко второму туннелю. Так же проворно он встречал остальных, препровождая каждого в начало темного коридора.
Рого задержался у края обрыва, светя лучом лампы вниз.
— Рого! — позвал его Мартин. — Давайте скорей к нам!
Детектив мрачно разглядывал обломки механизмов, валявшиеся внизу и словно манящие его принять смерть.
— Тот, кто прибудет к пункту назначения последним, тот слабак! — передразнил он Джеймса и грустно добавил. — А она лежит где-то там, и он рядом с ней…
Мартин снова позвал его, на этот раз голосом гомосексуалиста, чтобы отвлечь Рого от печальных мыслей:
— Мисс Рого, что ты там делаешь, дурашка?
Когда же и это не подействовало, он крикнул уже серьезно:
— Между прочим, Майка Рого все знают как крутого полицейского. Вы что же, хотите теперь прославить свое имя трусостью?
Майк еще пару секунд постоял у края пропасти, затем уверенно схватился за поручни перевернутой лестницы, стоявшей неподалеку, и, оседлав вал винта, быстро пролетел над бездной. Мартин ждал его на другой стороне и подал сыщику руку.
— Я вам теперь обязан, — мрачно сообщил Рого. — Еще чуть-чуть, и было бы поздно.
Джейн уже прошла несколько футов вглубь туннеля, крича при этом:
— Робин! Робин! Ты здесь?
Но ей отвечало только эхо.
— Ты ничего не заметила? — внезапно насторожился Мюллер.
— Нет, а что такое?
— Эхо здесь совсем не такое, какое было в том туннеле.
Под обшивкой корабля
Никто из путешественников не представлял себе, каким должно быть то место, куда они так стремились все это время. Теперь они были горько разочарованы. Видимо, каждый ожидал увидеть нечто более красочное. Крыша, бывшая когда-то полом, внезапно расступилась, и они очутились в просторном помещении. Сверху проходил вал гребного винта, а все свободное пространство вокруг оказалось занято стальными креплениями и деревянными перекладинами.
Верхняя часть помещения была обита стальными пластинами, но заклепки, удерживающие их на месте, были иными, нежели в тех местах, где у корабля имелось двойное днище. Да и расстояния между заклепками заметно отличались.
Итак, путешествие закончилось. Они прибыли к пункту своего назначения.
Кто-то присел на пол, кто-то опустился на колени, а некоторые повалились без сил на ряды труб, не ожидая, что их кто-то вознаградит за столь долгий и опасный путь.
И все же каждый из них лелеял надежду на то, что все было не напрасно и не зря столько выстрадано и перенесено. Почему-то все
И эта тишина, и эти балки и стальные крепления вызывали тоску.
Помещение, в котором они очутились, сплошь усеянное ржавыми решетками и беспорядочно расположенными деревянными перекладинами, имело в длину пять или шесть ярдов, не больше. Далее туннель сужался, начиналась манжета, так же, как и в предыдущем тоннеле. А уже за ней находился гигантский винт весом в тридцать две тонны и собственно руль корабля.
И вот теперь, когда они достигли своей цели, всем почему-то хотелось громко расплакаться от отчаяния.
Мартин ощутил, как все внутри него опустилось. Неужели и на этот раз произошла какая-то ошибка и они снова пришли не туда? Он осветил лампой Кемаля и спросил его:
— Ты уверен? Это именно здесь?
Матрос уверенно закивал, затем поднял вверх два больших пальца и провозгласил:
— Хорошо! О’кей! О’кей!
Потом он пантомимой объяснил им, что именно в этом месте двойного днища над ними больше не было.
— Да, — подтвердил Мюллер. — Он уверен в том, что привел нас туда, куда следует. Итак, мы пришли.
Никто ему не ответил.
Потом тишину нарушил голос Мэнни:
— А вдруг они уже были тут, никого не отыскали да и ушли ни с чем?
— Только не это! — застонал Мартин. — Больше так не говорите!
— Если сюда кто-то хотел пробиться, — высказал свое предположение Мюллер, — то мы бы услышали звуки еще тогда, когда шли по другому, параллельному тоннелю.
— Вот именно! — согласился с ним Мартин. — И не надо меня так пугать, Роузен. Может быть, нам еще придется долго ждать появления спасателей. Поэтому предлагаю пока что экономить свет.
— А какая теперь разница? — удивился Рого. — Свет нам в любом случае больше не понадобится. — Ему не хотелось сейчас оставаться в полной темноте.
— Кто его знает, как все еще получится, — неуверенно произнес Мартин. — На всякий случай побережем электричество. Кроме того, все устали. Может быть, кому-то захочется немного вздремнуть.
Вздремнуть! Сон… Это слово было почти забыто ими. Не раз в начале своего пути по перевернутому вверх дном кораблю они мечтали о сне. Ведь именно сон был связан с чем-то очень приятным, таким домашним и безопасным. Сон — это когда залезаешь в теплую постель с пухлой подушкой и берешь с собой книжку, чтобы быстрей заснуть.
— Ну, а вдруг за нами явятся как раз в тот момент, когда все заснут? — высказал сомнение Роузен.
— Тогда разделимся на группы и выставим часовых, — тут же предложил Мартин. — Я согласен дежурить первым, пока не упаду от усталости. Но если нам удастся хоть немного передохнуть, мы восстановим силы и будем лучше подготовлены к тому, с чем нам еще предстоит столкнуться.
И снова темнота окутала их с ног до головы. А к ней добавилась и страшная духота. Казалось, что этих несчастных уже похоронили заживо, и незачем им было теперь кричать и звать на помощь.