Посланец
Шрифт:
Вместе с Мерлью спаслась Сонра. Теперь стало ясно, что белому червю достались Тания и две стражницы.
– Похоже, Маг не успокоится, пока не истребит нас всех, – заметил Найл. – Может быть, он действительно обитает здесь, в Дельте?
– Ну да, как положено, – с ехидством заметила Мерлью. – Он злой, Богиня хорошая. Вот и живут здесь душа в душу.
– Но почему тогда он нас преследует? Как находит?
– У него спросишь, когда поймаешь, – отмахнулась принцесса.
Из кустарника путники попали в высокие зеленые камыши. Под ногами захлюпала вода, но высоко не поднималась, и нести пришлось только Дравига. За болотиной раскинулась
Утолив голод сочной, розовой мякотью ближних цветов, путники отправились дальше. За спиной загудел рой табанидов, растаскивающих обрубки корней, и Найл с удивлением увидел, как алые цветки вокруг закрываются. Похоже, они смогли почувствовать гибель собратьев и теперь стремились не напасть на пришельцев, а спрятаться от них.
Страх растительных кровососов подарил полчаса спокойного пути, а потом опять появились цветочные поляны с плачущими детьми и вкрадчивыми шепотами. Стражницы на попытки заманить их в ловушку никак не реагировали, только шаг ускоряли, но вот принцесса Мерлью всякий раз начинала нервно кусать губы и крутить головой. Найлу показалось даже, что в глазах ее блестели слезы. Похоже, цветы нашептывали ей что-то личное.
– Господин мой, – негромко окликнул правителя Рион и указал копьем немного в сторону.
Поначалу Найл не понял, что привлекло внимание юноши, но потом разглядел идеально ровный круг, поросший светлой коротенькой зеленью. Отряд повернул и через несколько минут достиг твердой, словно камень, площадки с бегучей травой.
– Молодец, Рион, – похвалил паренька правитель. – Здесь хоть червей бояться не надо.
Путники с облегчением падали, распугивая в стороны траву, вытягивали ноги. Немного отдохнув, Нефтис раздала каждому по ломтю от лепестка цветка-кровососа. На этот раз сон на голодный желудок людям не грозил.
Найл сидел на краю круга, задумчиво глядя на Великую Богиню, и пытался придумать, каким образом преодолеть лес со жгучей желтой пыльцой. Со жнецом просто было: чикнул лучом – и дорога расчищена. А сейчас? Думать и думать надо.
Правитель усмехнулся. Парадоксально получалось – чем выше уровень цивилизации, чем надежней и мощнее ее инструменты, тем меньше сложностей в преодолении препятствий и тем меньше нужно задумываться. Чем совершеннее общество, тем глупее могут быть его члены.
– Тания погибла, – опустилась рядом принцесса.
– Знаю, – кивнул Найл. – Мне очень жаль.
– Сперва Силена, потом Савитра. Теперь вот Тания. Может, это я? Может, я приношу всем несчастья?
– Перестань. Ты ни в чем не виновата. Просто так сложилось.
– Но почему так складывается именно с теми, кто заботится обо мне?
Что можно было ответить на это? Найл не знал и потому только спросил:
– А кто такая Силена?
– Моя няня. Там, в Дире.
Правитель почувствовал, что сейчас произойдет нечто лишнее, то, чего не нужно видеть посторонним. Мысленно он призвал Дравига, и смертоносцы быстро отделили повелителей от остальных людей. Мерлью несколько секунд смотрела на эту серую живую стену, потом уткнулась Найлу в плечо и заплакала.
Ночь выдалась на удивление холодная. Мерлью буквально вжалась Найлу под бок, но ее все равно заметно знобило. Можно было, конечно, вернуться к стражницам, устроиться в жаркой
Утро тепла не принесло. Бегучая трава поникла под серебристым грузом росы, рядом с лагерем долго бродили выцветшие хлопья тумана, а за ними кто-то занудно стонал.
Одна за другой просыпались женщины, мерзло ругались и старательно жались друг к другу. Принцесса Мерлью тоже открыла глаза, испуганно шарахнулась от правителя, но тут же рассмеялась:
– Ты даже не представляешь, Найл, какая гадость мне приснилась!
– Какая? – зябко поежившись, спросил правитель.
– Будто хожу я по горам Северного Хайбада, – начала принцесса и тут же поправилась: – Нет, не совсем. Прыгаю по вершинам Хайбада. На мне такой огромный темно-серый плащ, и от малейшего толчка он раскрывается за плечами и несет, несет по воздуху, пока ему «Хватит!» не скажешь. А по вершинам я собираю маленьких, пузатеньких божков. Только они не злые еще, а так, просто каменные. Беру я такого божка, потом сворачиваю в рулон что-то зеленое, запихиваю ему внутрь и приговариваю: «Это Майры смерть, это Энис смерть, это Токчер смерть…» Тут вдруг появляется за спиной человек, весь в серебре, с огромной стеклянной головой, и как рявкнет: «А это – твоя!» Я проснулась от страха.
– Не бойся, – утешил ее Найл. – Смерть со стеклянной головой здесь никому не грозит. Обычной хватает.
– Что ж так холодно, а? – Мерлью засунула ладони под мышки. – Можно подумать, мы и в самом деле на вершины Хайбада забрались.
– И хворосту набрать не догадались, – поддакнул Найл. – Хотя… Все равно бы намок.
Первое тепло появилось, когда солнце поднялось высоко над линией горизонта и безжалостно истребило безобидные облачка тумана. Дожидаясь, пока вялые смертоносцы придут в себя, люди блаженно растянулись на быстро прогревающемся камне.
– Смотри. – Принцесса положила руку Найлу на плечо и кивнула под ноги.
Правитель присел, отогнал в сторону траву, провел пальцем по грязи, ковырнул. Глубина земляного слоя не превышала полсантиметра, края оставались ровными и прямыми.
– Наверное, раньше здесь было какое-то покрытие. Со временем оно сгнило, выветрилось, а вместо него набилась грязь.
Найл выпрямился. Два серых символа сложились в обозначение: «У9».
– Как ты думаешь, что это значит? – тихо спросила принцесса.
– Это значит, – покачал головою Найл, – что раньше здесь жили люди. Строили дома, растили детей, работали, отдыхали… Теперь и не догадаешься, правда? Это значит, что не умей мы читать, то никогда не догадались бы, что здесь существовала цивилизация двуногих. Подумаешь, щербина на камне. Просто грязь.
– Как думаешь, а мы первая цивилизация, которая исчезает с этой планеты? – задала неожиданный вопрос Мерлью.
– Не знаю, – пожал плечами Найл. – От наших предков хоть золотые изделия могут остаться. Пластик еще – он тоже практически вечен. Не гниет, не ломается, не растворяется. Ну а если культура использует только дерево, камень и железо или вообще биологическая – дрессированные животные там, искусственные породы рыб и зверей, – то от нее вообще ничего не останется.