Посланец
Шрифт:
– Она же… чуть… не сожрала… нас… – тяжело дышала девушка.
– Ничего, все позади. – Найл попытался ее обнять, но Мерлью, предупреждающе вскинув руки, отступила.
– Не надо, Найл. Пожалуйста, не надо. Только не сейчас. – Она прижала руки к лицу и тяжело прошептала: – Великая Богиня, как я испугалась!
– Мерлью…
Правитель попытался было что-то сказать, но девушка остановила его:
– Не надо. Прости, но только не сейчас. Не могу. Проводи меня к костру. Пожалуйста…
– Конечно, милая, конечно. – Найл попытался взять ее за локоть, но принцесса
Утром колонна покинула Дельту и начала переход через пустыню.
Точно так же, как и при бегстве из города, ноги вязли в рыхлом песке; точно так же раз за разом приходилось подниматься на бесконечные барханы и спускаться в низины между ними; точно так же пекло солнце. Но на этот раз дорогу одолевали люди, привыкшие к длинным переходам, на этот раз справа от путников синело, то удаляясь, то накатываясь на ноги, бесконечное море.
Первым решил перехитрить жару Рион. Он свернул к воде, быстро, прямо в одежде, окунулся в волны и вернулся на свое место. Через пару минут его примеру последовала Юккула. Потом почти на час море отодвинулось на юг, но в конце концов опять оказалось совсем рядом, и на этот раз охладиться решили еще несколько человек. Ну а дальше купались при каждой возможности почти все. Только принцесса и правитель никак не могли избавиться от страха перед темными глубинами, да Нефтис, следуя примеру повелителя, стоически переносила жару.
Остановилась колонна уже в темноте. Люди наскоро перекусили оставшимся от завтрака мясом, экономно запили водой и стали укладываться спать.
– Долго нам идти? – полушепотом спросила Мер лью, когда все уже затихли.
– Такими темпами, думаю, дней восемь.
– Воду больше чем на шесть дней растянуть не удастся.
– Знаю. Но два дня, думаю, люди выдержат. На этот раз мы знаем, куда идем, не в неизвестность прорываемся. Да и нет вокруг чувства безысходности, тебе так не кажется?
– Посмотрим, что будет завтра, – пожала плечами принцесса.
Второй день путникам пришлось преодолевать натощак. Никакой вяленой или соленой пищи запасти так и не удалось, а запечь взятых с собой парализованных животных было не на чем. Однако никто не роптал. Все уверенно шагали вперед, не забывая при каждой возможности купаться. В конце концов жара победила страх и у правителя с принцессой. После полудня они окунулись в прохладное море, и действительно стало намного легче.
Голод начал сказываться только на третий день. Люди погрустнели, шаг замедлился. Найл приказал идти по кромке воды, по плотному прохладному песку, хотя это и удлиняло путь раза в полтора. Зато часа через два по выходе нашлось выброшенное волнами далеко на берег и высушенное немилосердным солнцем толстое бревно. Добавив к этому подарку судьбы собранные вокруг плывуны – пересохшие трубчатые водоросли, – удалось зажарить двух снятых с повозки кузнечиков, и каждый человек смог немного подкрепить силы. Смертоносцам Найл тоже предложил поесть, но те еще бодрились.
Дальше колонна снова двигалась
– Пока повозки не опустеют, наши желудки могут быть спокойны, – сделала вывод повеселевшая принцесса.
Найл тоже испытал облегчение, но теперь решил останавливаться на привал только в полной темноте. Пока не кончились пища и вода, следовало пройти как можно дальше. Будь его воля, он и выступал бы затемно, но смертоносцы до первого утреннего тепла осмысленно двигаться не могли.
Настоящее беспокойство правитель начал испытывать на шестые сутки, когда воды остались уже считанные глотки, а до реки предстояло идти еще не меньше двух-трех дней. Сухой жар пустынного солнца высосал выносливость из, казалось бы, закалившихся женщин. Они еле-еле переставляли ноги и с ненавистью смотрели на празднично искрящееся море: столько воды, а пить нечего! Если так пойдет дальше, то остаток пути займет уже не два-три, а четыре-пять дней, и путники просто начнут падать. Если только это не произойдет прямо сейчас.
«Оазис! – мысленно молил он Великую Богиню. – Сотвори где-нибудь здесь оазис. Что тебе стоит? »
Умом правитель понимал, что пришелица из далекого космоса ни на что сверхъестественное не способна, но все равно продолжал надеяться. И доброжелательная судьба в очередной раз преподнесла неожиданный сюрприз.
С вершины бархана они довольно долго рассматривали маленькое поселение.
– Четыре хижины, два десятка человек, – убеждала правителя принцесса.
– Видишь, деревья – значит, и вода есть. Это оазис. Маленький оазис в пустыне. Мы уничтожим их всех за минуту! Нас в десять раз больше, и это не считая смертоносцев. Прикажи атаковать их, Найл.
– Кучка пальм еще не означает, что там есть вода, – покачал головой Найл, – поверь моему опыту. Мы можем получить просто влажный песок, к тому же на изрядной глубине.
– Но эти люди, не пальмы, Найл. У них наверняка есть вода.
– Ты так торопишься пролить кровь невинных, принцесса?
– У нас нет воды, Найл. А это – самый настоящий оазис! Это – наше спасение! Вспомни, Найл, нас тоже никто не жалел! Мы ведь не по своей воле покинули город!
– Там нет пауков? – оглянулся правитель на Дравига.
– Нет, Посланник.
– Вот видишь, – зашептала принцесса, – раз пауков в оазисе нет, значит, и предупредить они никого не смогут, и на помощь позвать. Людям отдых нужен, Найл. Им нужны вода, спокойный сон в тени деревьев.
И все-таки Найл не торопился. В сотне шагов позади стояла длинная колонна. Люди и пауки действительно устали и нуждались в отдыхе, в кувшинах и флягах высохли последние капли воды, но все равно правитель не мог заставить себя пойти вперед и вот так, запросто, превратить в прах два десятка человеческих жизней. К тому же этот прибрежный оазис из четырех хижин ему явно что-то напоминал.