Посланец
Шрифт:
Сытые и довольные, смертоносцы пристроились параллельно с человеческой колонной, и путники продолжили путешествие в предгорья Хайбада.
Долго казалось, что горы не приближаются, оставаясь так же далеко, как и два дня назад, и вдруг, как-то внезапно, оказались совсем рядом.
Из-под песка выступил коричневатый суглинок, потом появилась первая, желтая и чахлая трава, но с каждым шагом растительный ковер становился гуще, появился мелкий кустарник.
– Ты слыхал, – нагнал Найла Симеон, – Шабр сказал, что услышал кого-то из местных пауков. Значит,
– Не уверен, – покачал головой Найл. – Смертоносцы из города легко слышали тех, кто охотился рядом с моим домом, а там не меньше десяти дней пути.
– Мы легко разговаривали друг с другом, – немедленно встрял в разговор Шабр, – потому что Смертоносец-Повелитель объединял в себе разумы всех обитавших в городе пауков, и мощь его была безгранична. В Провинции пауков обитает во много, много раз меньше, а потому и способности их слабее. Правда, этого нельзя сказать о могучем интеллекте Борка. Он совершил множество открытий, добился совершенства во всех областях науки. Сейчас он любезно сообщил мне, что ему удалось познать тайну происхождения человека и добиться его полного и здорового самовоспроизведения без всякой помощи с нашей стороны.
– До прихода в этот мир смертоносцев, – заметил Найл, – мы вполне обходились своими силами…
– О, это были дикие времена, – небрежно парировал Шабр.
Когда горы нависли над самыми головами, путешественникам удалось наконец найти ручеек. Они с удовольствием напились, но набирать воды в кувшины не стали – Шабр утверждал, что речушки здесь на каждом шагу. И правда: примерно через час они наткнулись на совершенно прозрачную, очень мелкую протоку, которую молодые смертоносцы без труда преодолели вброд, – взрослых охранницам пришлось переносить на руках.
Все чаще и чаще стали попадаться небольшие лиственные рощицы, в которых соблазнительно стрекотали кузнечики, а вдалеке, вдоль подножия гор, темнели кроны высоких елей. Густая трава поднималась почти по колено, начиная мешать при ходьбе, время от времени из-под ног отскакивали в стороны зеленые травяные блохи. Густой запах свежей зелени сплетался с легким, солоноватым благоуханием моря и создавал свой, неповторимый и легко узнаваемый аромат.
– Хочется лечь, закрыть глаза и забыть обо всем на свете, – ни к кому особо не обращаясь, сказал Найл.
– Ты про что это? – не понял Симеон.
– Хорошо здесь, – ответил Найл. – Спокойно как-то. Много зелени, воды; тепло, но не жарко.. Ни скорпионов, ни тарантулов.
– Змей здесь тоже нет, – добавил Шабр. – Всех опасных тварей еще два поколения назад истребили. Провинция мала, за пять лет охотники прочесали ее всю.
Задолго до вечера Найл приказал остановиться на привал. Пауки проголодаться еще не успели, а люди окружили одну из рощиц и прочесали ее, добыв саранчу, двух кузнечиков, гусеницу листорезки и толстого крупного мотылька.
– Наконец-то можно нормального мяса поесть! – с облегчением сказал Симеон. – А то рыба уже поперек горла стоит.
На поляне запылали костры, потянуло съестным. Впервые
Найл вдруг увидел принцессу, разговаривающую у костра с Сидонией, подошел к ней.
– Ты сердишься на меня, Мерлью?
– Я? – Она пожала плечами. – Нет.
– Тогда почему ты меня избегаешь?
– Просто не встречаемся как-то, – опять пожала плечами принцесса. – У тебя хлопот много, я тоже иногда себе занятие нахожу. Не везет.
– Хорошо, Мерлью, – решил поговорить откровенно правитель. – Да, я ночевал с главной надсмотрщицей. Но ты пойми, так было нужно.
– Понимаю, – кивнула принцесса. – Тяжелая обязанность правителя. Детей подданным обеспечивать.
– А откуда ты знаешь про ребенка? – смутился Найл.
– Какого ребенка? – удивилась Мерлью, но уже через считанные мгновения к ней пришло понимание: – А-а, значит, и у нее ребенок будет?.. Знаешь, Найл, наверное, мне не удастся стать твоей королевой. Очень хотелось, не скрою, да видно – не судьба.
После этой горькой отповеди настроение у правителя надолго испортилось, он не стал делать, как хотел, двухдневного отдыха и утром повел путников дальше.
Очередная речушка уже достигала шагов десяти в ширину и была больше чем по грудь глубиной. Проблема. Если переносить смертоносцев на руках, то придется держать их над головами – тяжело и неудобно, а сооружать из подручных средств плотик – долго.
Пока правитель ломал над задачей голову, выше по течению Симеон разглядел светлую паутинку, протянувшуюся меж двумя стоящими на разных берегах толстыми дубами, тронул Найла за плечо и показал в ту сторону.
– Ну и что? – не понял правитель.
– Так ведь смертоносцам вполне достаточно, – пояснил медик, попробовал воду ногой, поежился: – Холодная. Сам бы по паутине перебрался.
Над следующим ручьем серебристую нить начали высматривать сразу, как только подошли, и обнаружили их добрый десяток.
Днем Найл разрешил-таки сделать привал и пообедать – спешить все равно некуда. Подкрепившись пойманными тут же гусеницами, путники тронулись дальше и вскоре наткнулись на тропинку. Виляя между алыми от множества ягод кустами, узкая, хорошо утоптанная темно-серая дорожка вела в сторону горного склона. Лезть на скалы никто не собирался, поэтому путешественники двинулись по ней в обратном направлении.
Тропа держалась открытых мест, сворачивая с поляны на поляну и далеко огибая рощицы. Несколько текущих почти вплотную друг к другу ручейков она перемахнула по длинному узкому мостику из трех связанных вместе стволов, сбежала в низинку, попетляла между древних дубов и, наконец, вывела во двор ухоженной фермы.
Здесь стояли дом и два сарайчика, где кто-то сыто попискивал, а напротив, подвязанная к высокому плетню, росла виноградная лоза. Немного дальше, за домами, виднелись кроны персиковых деревьев. Хозяева отсутствовали. Видимо, трудились в поле.