Шрифт:
Посвящается моим родителям, Джеку и Бетти Керли
В интересах повествования я часто искажал названия учреждений, географических мест, всевозможных организаций и правоохранительных органов. Ко всему этому нужно относиться как к выдумке, за исключением природной красоты Мобила и его окрестностей. Любое сходство персонажей книги с реальными людьми, ныне живущими или умершими, является совпадением.
Пролог
За несколько секунд до самого
Колфилд мысленно выругался. Как медик, он идентифицировал у себя симптомы преходящего гемифациального спазма,когда в ответ на события, вызывающие тревогу либо таящие в себе угрозу, начинает дергаться веко.
Беспокойство в такой ситуации просто нелепо, уговаривал он себя, прижмуривая противно дрожащий глаз, – в интернатуре он выполнял вскрытия сам и сотни раз ассистировал при них. Разница заключалась только в том, что это было его первое профессиональное вскрытие. К тому же в каких-то пяти метрах от него сидела она.
Колфилд медленно приоткрыл глаз…
Он искоса взглянул на доктора Клэр Пелтье. Она только что вскрыла письмо в служебной комнате зала для аутопсии и, видимо, была полностью поглощена знакомством с его содержанием. Колфилд был огорошен, он не чувствовал себя готовым, пальцы плохо слушались. На сегодня у него было запланировано повторение методических правил и встреча с новыми коллегами в местном отделении Бюро судебной экспертизы штата Алабама в Мобиле, и тут она как бы невзначай предложила ему занять ее место во время процедуры вскрытия.
Колфилд поправил свисавшую с потолка хирургическую лампу, установил ее над телом лежавшего на столе белого мужчины средних лет и снова взглянул на доктора Пелтье. Она по-прежнему читала почту. Он вытер пот со лба, в третий раз поправил маску и внимательно посмотрел на покойника. Получится ли разрез точно посередине? Выйдет ли он прямым? И ровным? Будет ли он соответствовать еемеркам?
Он вдохнул побольше воздуха и скомандовал рукам: «Все, сейчас».Бело-голубые внутренности раскрылись перед ним от лобковой кости до грудины, словно занавес. Чисто и ровно, как в учебнике.
Колфилд снова бросил взгляд на доктора Пелтье. Теперь она уже следила за ним.
Доктор Пелтье улыбнулась и вернулась к своей корреспонденции. Колфилд спрятал страх в дальнем уголке сознания и сконцентрировался на осмотре и взвешивании внутренних органов. Свои заключения он произносил вслух: они записывались на диктофон, чтобы потом можно было сделать распечатку.
– При первичном осмотре ткани миокарда представляются нормальными по размеру и толщине стенок. Состояние миокарда в области левого желудочка указывает на перенесенный инфаркт…
Знакомые слова и картины возвращали Колфилда в привычную колею. Он даже не заметил, что глаз прекратил дергаться.
– …печень имеет крапчатую окраску, ранняя стадия цирроза…
Этого мужчину нашли во дворе его дома после звонка в службу 911. Работники «скорой помощи» предприняли методы интенсивной терапии, применяемые при сердечном приступе, но в университетскую клинику неизвестного доставили уже как «скончавшегося по пути в больницу». Первые выводы Колфилда подтверждали версию обширного инфаркта, хотя неповрежденные ткани на вид выглядели здоровыми, без следов атеросклероза. Колфилд двинулся в глубь брюшной полости.
– В нисходящей ободочной кишке наблюдается непроходимость…
Колфилд сжал выпуклость внутри, кишки. Предмет был твердым, правильной формы, явно изготовленным человеком. Ничего необычного в этом не было: персонал «скорой помощи» постоянно привозил к ним своих пациентов, чтобы извлечь вибраторы, свечи, овощи и всякие тому подобные штуковины; люди в своей тяге к сексуальным наслаждениям бывают чрезвычайно изобретательны.
– Скальпелем номер десять выполняется вертикальный разрез длиной десять сантиметров во внешней стенке нисходящей ободочной кишки…
Колфилд сдавил кишку, чтобы вытолкнуть наружу то, что стало причиной закупорки.
– Виден серебристый предмет цилиндрической формы, напоминающий фрагмент корпуса электрического фонаря…
В разрезе кишки блестел влажный металл, один конец которого был покрыт черной краской. Нет, это не краска, а изоляционная лента. Что-то угрожающее было в этом предмете. От него веяло опасностью.
Он услышал, как отодвинулся стул и раздался стук высоких каблуков доктора Пелтье. Она подошла и прислушалась. Его пальцы углубились в разрез и ухватили странный предмет. Он легко скользнул было наружу, но затем словно уперся. Колфилд плотнее сжал его пальцами и потянул сильнее.
Ослепительно-белая вспышка и черный провал… Голова Колфилда резко откинулась назад, и он упал спиной на пол. Перед глазами поплыл красный туман и дым. Через рев в ушах прорвался женский вопль. Кто-то размахивал над ним тупой палкой, дубинкой.
Нет, не дубинкой…
Свет еще дважды вспыхнул, и наступила темнота.
Когда результаты вскрытия переводились с диктофона в печатный вид, фонотипист Мари Маноло засомневалась, нужно ли включать туда последние пять слов доктора Колфилда. Но, приученная доктором Пелтье работать бесстрастно и скрупулезно, она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и продолжила:
«Мои пальцы… Где мои пальцы?…»
Глава 1
– Поздно вечером мужик прогуливает свою собаку…
Я смотрел на Гарри Наутилуса, который, облокотившись на стол для вскрытий, рассказывал столетний бородатый анекдот, Самый Смешной в Мире, десятку слушателей, державших в руках завернутые в салфетки чашки и пластиковые стаканчики. Большинство из них были чиновниками из нашего города Мобил или одноименного округа. Двое – практикующими юристами, выступающими в суде со стороны обвинения, разумеется. Из копов были только мы с Гарри. Вокруг топталась целая куча церковных сановников, в основном в зоне рисепшн, где и были запланированы основные события по освящению морга. Торжественное разрезание ленточки состоялось час назад, причем ленточка была золотистого цвета, а не черного, как предполагали вслух остряки.