После бала

Кузьмина Ольга Владимировна

– Да-а-а!
– Герберт зажмурился. Ему было очень плохо, но одновременно он чувствовал огромную гордость. Он успел! Сумел сдержаться до того, как воля графа одолела его окончательно.

– Что он тебе приказал?

– Жертва Тьме... Тебя... Чтобы освободиться...

– Где он?

– За Лабиринтом... Пустошь... Холм с перекрученным деревом...
– сквозь зубы вытолкнул из себя Герберт. И бессильно обмяк в кресле.

Алиас кивнул. Убрал шприц. Достал из шкафа серебряный хлыст. Мельком пожалел, что так и не узнал, чем закончились похождения Рокамболя.

–

Ты будешь свободен, - тихо сказал он Герберту, хотя тот едва ли его слышал.
– Обещаю.

Изображать из себя благородного героя и вызвать графа на поединок некромант не собирался. Переместившись к холму, он ударил сразу. Фон Кролок не ожидал нападения, но среагировал мгновенно. Алиас почти не задел его. Они завертелись в смертельном танце, отыскивая малейшую слабину в противнике для одного точного удара. Фон Кролок понимал, что время сейчас работает против него. Джарет, должно быть, уже заметил подозрительную активность совсем рядом с Лабиринтом. Кольцо укрывало вампира только до тех пор, пока он оставался малоподвижным. А значит с минуты на минуту к некроманту подоспеет подмога. Граф выбросил вперед правую руку, высвобождая силу из последнего сохранившегося у него от демона магического перстня. Он не был уверен, что оно сработает, но некромант упал и покатился с холма. Атаковать его фон Кролок не решился — от Лабиринта к холму уже летела стая сов.

– Клянусь, однажды я прикончу тебя, лизоблюд гоблинский!
– вампир повернул на пальце кольцо перемещения и исчез в яркой вспышке. Вместе с ним исчезла одна из сов.

– Ты в порядке?
– услышал Алиас голос короля гоблинов. Спикировавшие с неба сипухи закружились над ним. Через которую из них говорит Джарет, было не понять.

– Почти, - некромант потер онемевшую левую руку.
– Ты заметил, куда он переместился?

– В Верхний мир. Как это всё не вовремя! Герберт цел?

– Да, он у меня. Джарет, подожди! Скажи, где граф? Я должен с ним закончить.

– Не волнуйся, его уже прикончило солнце, - две совы повернули к Лабиринту. Одна села на ветку дерева.

– Какое солнце?!
– Алиас указал хлыстом в темное небо.
– В Верхнем мире ночь! Самая длинная ночь в году!

– В Северном полушарии, да, - нетерпеливо ответил Джарет.
– Но граф переместился в Австралию. И как ни странно, вовсе не благодаря моему братцу. Алан честно собирался отправить его в Европу, но в последний момент вмешался Арден. Надеюсь, фон Кролок успел оценить подлую натуру своего любовника до того, как сгорел дотла.

Алиас в сердцах махнул хлыстом. От дерева отлетел толстый сук. Сова взлетела.

– Должно быть, расчет Алана был на то, что либо я прикончу Герберта, либо он — меня, а уж потом ты — его. В любом случае, мальчик был обречен.

– Но вампирчик показал характер?
– сова ухнула.
– Похоже, он не безнадежен. Утром начинаем реализацию нашего плана. А сейчас, увы, вынужден тебя покинуть.

И сипуха бесшумно улетела. Алиас посмотрел ей вслед.

– «Наш план», - повторил он.
– Как бы ни так, это целиком твой план, Джарет, и даже не жди, что я буду тебе помогать придумывать сценарий этой бредовой игры.

Алан

в сердцах швырнул зеркало в стену, расколотив его на тысячу мелких кусочков. У него еще оставалась слабая надежда, что Герберт погиб от рук Драккони. Если бы удалось подслушать разговор некроманта с Джаретом! Но как только совы появились над холмом, зеркало пошло такими помехами, что разобрать что-либо стало невозможно. Ладно, всё равно он скоро узнает о судьбе этого чрезмерно талантливого недоучки... Алан замер, боясь спугнуть неожиданную мысль. Он не задал фон Кролоку один важный вопрос. Но насколько знал Алан, вампиры навеки остаются в том возрасте, когда обратились. Герберту на вид двадцать три - двадцать четыре года. А это означает... Алан расхохотался.

– Думаешь, что завладел универсальной отмычкой, Джарет? Ну-ну, посмотрим, как долго она тебе прослужит.

Когда Алиас вернулся домой, Герберт еще спал. Драккони освободил его от браслетов, аккуратно промокнул салфеткой ссадину на лбу... и еле успел отдернуть руку. Герберт щелкнул зубами, но промахнулся спросонья. Глаза его были мутные, однако серебряный хлыст он заметил и отшатнулся.

– Гербрет, ты слышишь меня?

Вампир протер глаза и потряс головой. Потом снова уставился на хлыст и сжался.

– За что?!

Некромант облегченно вздохнул и отложил любимое оружие в сторону.

– Уже не за что. Ты молодец, очень хорошо держался.

– Да?
– Герберт потер лоб, припоминая подробности произошедшего.
– А что с графом?

– Он больше тебя не позовет. И вот это твоя настоящая свобода, Герберт.

– Ты убил его?

– К сожалению, не я. Но графа фон Кролока больше нет.

Герберт вдруг забеспокоился.

– Как ты думаешь, Джарет уже знает, что я сбежал из Лабиринта?

– Возможно, что и нет, - Алиас помог ему подняться и вывел его из лаборатории.
– Если поторопишься и вернешься в замок прямо сейчас, глядишь, всё и обойдется.

– Да, разумеется, ты прав, - вампир споткнулся на ровном месте и упал.

Драккони усмехнулся. Что ж, чем раньше начнем, там раньше закончим. Он наклонился, чтобы поднять Герберта и тут же оказался в его объятьях.

– Теперь ты веришь, что я тебя люблю?

«О боги, как же я хочу тебе поверить!»

– Да, Герберт. И я тебя люблю.

До спальни они добрались нескоро. А заснули, когда за окном уже светало. И почти сразу же их разбудил Джарет, ворвавшийся в спальню с первыми солнечными лучами. Перепуганный Герберт нырнул под одеяло.

– Джарет, мы же договаривались, что ты не будешь врываться ко мне, как в трактир, - эту фразу Алиас произносил уже не раз, но ничего лучше в голову ему в этот момент не пришло.

– Я смотрю, здесь уместнее сравнение с борделем!
– король гоблинов подбоченился.
– Ты слишком часто начал игнорировать мои приказы, Алиас. Я намерен прекратить эту пагубную тенденцию. Вы оба немедленно отправитесь в тюрьму! И останетесь там на пару лет! Нет, на пару десятков лет!