После предательства

Ройс Мэри

Сказать, что она застала меня врасплох, было бы гребаным преуменьшением. Да, я знал, что она будет здесь, как и знал, что наша с ней встреча неизбежна. Но какого-то черта образ Яси, стоящей передо мной на коленях, врывается в сознание с новой силой…

Мои неуместные мысли обрываются от вторжения в мое личное пространство, и я не сразу соображаю, что бывшая вручила мне ребенка.

– Давайте-ка я вас сфотографирую, – верещит она своим тонким голосом. – Маркуша, поцелуй, папочку!

Мой взгляд каким-то магнетическим притяжением

уводит в сторону, и тогда я встречаюсь с ее серо-голубыми глазами, которые сейчас напоминают мокрый асфальт после дождя.

Медленно она рассматривает ребенка на моих коленях, а потом, вежливо улыбнувшись своим коллегам, поднимается и проходит мимо меня, замораживая холодным безразличием.

Во мне все закипает, я пересаживаю Марка на диван и вручаю ему детское меню.

– Давай-ка, приятель, сделай заказ без участия своей мамочки, а я скоро вернусь.

Глава 2

Я преследую девушку, от которой даже спустя три года пахнет соблазном. Это всегда в равной степени возбуждало и раздражало.

В зависимости от ситуации.

Раздражало, когда она искушала меня одним своим присутствием, а я не мог прикоснуться к ней. Как и сегодня, когда она прошла мимо, сначала подразнив сладким ароматом, а потом задушив шлейфом безразличия.

Мои шаги широкие и размашистые, но Яся своими короткими и торопливыми успевает выиграть себе немного времени, мелькнув своей маленькой задницей в дверях туалета.

Тяжело сглатываю и царапаю зубами нижнюю губу, не в силах ничего поделать с волной тепла, которая хлынула в пах от гребаного предвкушения.

Дыхание затрудняется по мере приближения к своему соблазну.

Дернув верхние пуговицы на рубашке, ослабляю ворот и сворачиваю в узкий коридор. Кровь шумит в ушах; наплевав на правила приличия, распахиваю дверь в женский туалет, встречаясь лицом к лицу с женщиной, которая покрывается румянцем от моего тихого и галантного «Прошу прощения, мадам».

Я пропускаю ее и, щелкнув по табличке «Открыто», переворачиваю ее стороной с надписью «Технический перерыв» и захожу в туалет.

Щелкаю замком, и Ярослава замирает, вцепившись пальцами в раковину. Ее плечи начинают тяжело вздыматься и опускаться.

Я медленно приближаюсь к ней, соблюдая разумную дистанцию – встаю в паре шагов от ее соблазнительной спины, так, чтобы видеть красивое лицо в зеркале.

Блядь. Это была плохая идея, потому что, когда она поднимает на меня свои нежные серо-голубые глаза и я замечаю, как часто она дышит, приоткрыв мягкие губы, мне приходится спрятать руки в карманы брюк и сжать в кулаки… от греха подальше.

Воздух в считанные секунды электризуется между нами, и я, предугадав ее дальнейшие действия, озвучиваю их:

– Так и будешь избегать меня?

Стиснув зубы, смотрю как пульсирует венка на ее шее, выдавая страх, но в этих чертовых глазах… в них горит ярость с тлеющим

сожалением. Страх я слышу и в ее голосе, когда следующий вздох Ярославы обретает форму холодных слов:

– Я думаю, тебе лучше вернуться к своей компании.

А тебе лучше не знать, о чем думаю я.

Сжав кулаки в карманах крепче, лениво приближаюсь к ней со спины, не разрывая зрительного контакта, прижимаюсь грудью и чувствую, как у Яси сбивается дыхание. У меня у самого замыкает в ребрах так, что голос становится тяжелым…

– Хочу поговорить с тобой.

Она опускает взгляд. Я тоже – задерживаю его в зеркале на ее подрагивающей груди, а потом снова поднимаю к нежным чертам лица, которые сейчас она пытается скрыть за лживым и никому на хрен не нужным безразличием.

– Поздно для разговоров, – доносится до меня едва различимый шепот.

Глубокая и знакомая потребность коснуться Яси ревет в моей груди. Я все эти годы ненавидел утро, в которое позволил ей ускользнуть. И все, что эта девушка оставила мне: фантазии о себе, которые мучали меня во снах. Я не мог бороться с ними и не хотел, потому что больше ничего не было.

Сейчас она стоит прямо передо мной, в зоне досягаемости. Господи, блядь, ее задница в чертовом миллиметре, дразнит стояк, натягивающий брюки в паху. Каким-то чудом мне удается совладать с похотью и взять над собой контроль.

Стиснув зубы, упираюсь ладонями в раковину по обе стороны от ее трепещущего тела. Она в ловушке моих рук. И я пиздец как хочу закрыть Ясю в этой ловушке, чтобы она больше не исчезала. Черт. Провожу носом по ее волосам, крепче сжимая раковину, чтобы не упасть на дно ее гребаной сладости.

Прочистив горло, выдыхаю ей в ухо:

– Увы, раньше не было возможности.

Яся не двигается. Ее пальцы подрагивают рядом с моими. Тонкие. Изящные. Без кольца, которое я боялся увидеть.

– Тебе действительно лучше вернуться к семье, Демид. Завтра я уеду, и мы оба забудем об этой встрече.

Раздражение сжимает мою грудь.

– Думаешь, я забыл о тебе, да?

– Да.

– Вот так просто?

Она поднимает на меня равнодушный взгляд.

– Да, Демид. По-моему, у нас и не было никаких сложностей. – Она вздергивает подбородок и давит на мою руку, требуя свободы. – А теперь, будь джентльменом, выйди из женского туалета.

Сука.

Сноп искр рассыпается по моей коже – ее ледяной фасад только что с треском лопнул.

Глава 3

– Убери, пожалуйста, руку, Демид. Я не хочу устраивать сцен.

Ярослава больше не смотрит на меня, не могу сказать о себе того же: чем дольше я наблюдаю, как фасад ее ледяной выдержки тает и стекает с нее каплями, тем сильнее растет напряжение вокруг. Оно обволакивает каждый гудящий под кожей мускул.

Мое дыхание становится тяжелым, когда я прижимаюсь губами к ее уху.