После России
Шрифт:
– Думайте… Спешить некуда… Чаю хотите?
– Пирогов придвинул к себе тележку с чайными причиндалами. «Интересно, откуда взялись, к примеру, эти вот печенья?», - подумал он рассеяно. После того, как от неизвестного токсина умерли генеральный прокурор России Скоропупов, министр обороны Халтурин и начальник ГУВД Москвы Кочергин, Лапников насаждал близкую к паранойе боязнь отравления. Угроза была реальной и каждый приём пищи по уровню выброса в кровь адреналина приближался к игре в русскую рулетку. Пирогов смертельно устал от этой игры и ему иногда казалось,
– Давайте-ка попробуем вот так…, - Назоян разговаривал сам с собой, и Пирогову ничего не оставалось, кроме как меланхолично размешивать ложечкой чай в красивой чашке с замысловатым узором. В голове зрело какое-то странное и неприятное чувство. Ему казалось, что он и сам способен прозреть корень своих бед, ту тайную и странную пружину, которая втолкнула его на этот путь в никуда. Что-то неуловимое… Что-то было во всём этом странное с самого начало, какие-то тени по углам. Недомолвки и полунамёки.
– Снимайте колоду, Владимир Егорович… Левой рукой!
– Назоян выложил на крышку стола Короля Жезлов и протянул Пирогову колоду. Владимир Егорович неспешно положил ложечку и, чуть помедлив, снял почти половину карт.
Королём Жезлов в их гаданиях обозначался он, Пирогов. Ему это казалось намёком на полицейские дубинки, но Назоян утверждал, что это символ государственной власти и вообще по каким-то своим соображениям он избирал для Пирогова именно эту карту. Тигран Борисович выложил на крышке стола замысловатую фигуру рубашками вверх, потом - отложил в сторону оставшуюся часть колоды и, выдохнув, принялся переворачивать карты.
…После нескольких сеансов и сам Владимир Егорович научился примерно видеть, что там ему выпадает. На сей раз, стол оказался усеян меченосными картами и мрачноватыми старшими арканами.
Одна из карт осталась закрытой.
– Это мы посмотрим в конце, чтоб понять вашу роль во всем этом…эмм…раскладе, - пояснил свои действия Тигран Борисович, перехватив взгляд клиента.
– А… ну и что там видно? Что-то как-то мрачновато, да?
– Владимира Егоровича охватило чувство возбуждения и волнения. «А вдруг! Нет, ну а вдруг!», - думал он.
– Да, невесело… Но давайте обратим внимание вот сюда… Так сказать, к корням ситуации!
– нижняя часть расклада действительно напоминала корневую систему дерева.
– Значит, что мы тут видим? Видим какого-то Иерофанта… Видим Отшельника… С другой стороны, значит, у нас Повешенный, рыцарь дисков и рыцарь мечей.
Назоян некоторое время многозначительно помолчал, а потом, внимательно, с затаенным в глубине чёрных глаз страхом, ловя взгляд Пирогова, начал обрывочными и многозначительными фразами рассказывать про каждую карту. Пирогов слушал его молча, задумчиво кивал, судорожно комбинируя в голове мучившие его вопросы с развёрнутыми смыслами магических картинок.
«Значит был какой-то Жрец. Поп? Нет, явно что-то другое… Не было попов… Был отец Михаил, но это не он… Тот мелковат… Но рядом отшельник… Тайный жрец? Какая-то тайная иерархия? Бред… Масоны? Мормоны? Евреи? Чушь…».
А
«Вот Юркевич, он, понятное дело, Повешенный. Значит, вокруг - его команда. Так-с. С одной стороны, повешенный генерал и его команда - вот Денисенко, с мечём, и Розенгольц, с монетами. Тогда вот с другой стороны - это кто? Заостровский? Почему тогда Иерофант? Человек, за которым стоит иерархия… Иерархия власти? Или что? А за ним - кто же? Лапников! Конечно, странный человек, Отшельник, пересидевший смутные времена не пойми где… Конечно, ну конечно! Это он, хитрый, молчаливый, проницательный Лапников… И что их связывает? Секта?».
И тут его окончательно озарило. Неожиданное понимание буквально просветило его, он откинулся на спинку полукресла: конечно, секта, странная и влиятельная китайская секта Фалун Дафа! Вот вам и дыхательная гимнастика морозным утром, и странный пиетет именно к этим сектантам, и странная близость с китайцами, и иррациональная надежда на помощь Пекина. Опять-таки, только этим можно понять, зачем понадобилось раньше времени устраивать неконтролируемый бардак в Сибири, благодаря которому китайцы получили повод ввести туда свои войска! Кто бы мог подумать! А ведь ему говорили, приносили папочки с документами, патриарх тоже постоянно жаловался на китайцев. Этот вот Анастасий так прямо и говорил! А Фадеев-Заостровский, конечно же, только улыбался и разводил руками: темнота! Ну конечно! Лапников знает китайский, возможно, вообще жил в Китае или где-то в общине Фалун Дафа, коих тысячи от Пекина до Парижа.
Вот вам и ответ на все вопросы. Пирогов моментально вспомнил содержание когда-то бегло просмотренных досье. С самого начала истории Фалуньгуна их обвиняли в попытке захватить власть. За это их и преследовали коммунистические власти. В новом же Китае они оказались влиятельной силой, сначала - проамериканской, но потом - антиамериканской. США, многие годы бывшие в убежище самого учителя Ли, выслали всех его сторонников… И вот они где вылезли!
– Хорошо, что-то понятно… А я кто в этом всём?
– Назоян послушно перевернул последнюю карту.
– Шут! Ну… безумец то есть…, - стушевался Тигран Борисович, а потом снова заговорил обычным вкрадчивым голосом, раскрывая метафизические и оккультные аспекты первого аркана.
«Да-да, вот именно. Отправился в путь, не зная точно, куда и зачем… И пропасть под ногами. Отличный символ, отличный…», - Пирогов снова откинул голову назад.
– А что там, будущего совсем нет? Или что-то можно сказать?
– вслух спросил он.
– Ну… если честно, то очень плохие карты. Прямо как по заказу… Десятка мечей и Башня, - Назоян заметно нервничал.
– Тайные знания открываются разными путями…