После Шоколадной Войны
Шрифт:
Стремясь в тень под клёны перед «Тринити», вдыхая полный нектара весенний воздух и в ожидании школьного автобуса, развозящего всех по домам, Рей тасовал колоду. Он наблюдал за остальными парнями. Они подходили и отходили, и, как всегда, они игнорировали его. «Понадую-ка я их всех» - подумал Рей.
Он достал из колоды пикового туза, перевернул его, и перетасовал карты. Затем, дунув на пальцы, он поднял глаза на парня, стоящего рядом, который держал руки на бёдрах и разглядывал его маленькими сощуренными глазками.
Рей поприветствовал его жестом.
Парень проигнорировал его
– Твои карты мечены?
– наконец спросил он, нависнув над ним.
Внезапно почувствовав уязвимость, Рей сделал шаг назад:
– Нет, я лишь люблю взять карты и кого-нибудь «надуть», - сказал он.
– Как это, «надуть»?
Рей изменил своё мнение об этом парне. Его лицо не было равнодушным. Маленькие глаза были наблюдательными и вызывающими. Полные губы уравновешивали ухмылку презрения. Он не был слишком крупным или закаченным, но производил впечатление силы - наверное, силы животного.
– Фокусы. Я занимаюсь фокусами, - сказал Рей, сунув карты в карман, шаркая ногами, поглядывая в сторону в надежде на автобус.
– Покажи что-нибудь, - тихо сказал этот парень. Его руки продолжали покоиться на бёдрах. При разговоре он лишь шевелил губами, словно чревовещатель.
Рей заволновался, он давал представления только перед зеркалом. Он знал, что с «полосатой» колодой он смог бы попробовать что-нибудь показать перед публикой, ко всему ещё и враждебной.
– Ладно, я ещё не настолько хорош, - сказал он неуверенно, почувствовав оживление в сердце.
– Я пока лишь учусь.
– Покажи что-нибудь, - сказал этот парень, его губы не двигались, его голос продолжал быть тихим, но в нём зазвучала настойчивость, некоторая угроза в словах. Карикатура на злостного хулигана.
– Смотри, если я в этом чего-нибудь добился, то я покажу, - без достаточной твёрдости в словах.
– Я уверен, что ты получишь почётный билет на открытый вечер…
От этого парня не последовало никакого ответа за исключением угрожающей ауры, создаваемой его присутствием.
– Привет, Эмил.
Рей и его «собеседник» одновременно обернулись на приветствие.
– Хай, Оби, - ответил этот парень с отвращением в голосе, и его угроза растворилась.
– Знакомишься с новым человеком?
– воскликнул парень, которого звали Оби.
Словно какие-то секретные сигналы проходили между ними от друга к другу - некое безусловное понимание. Рей оглянулся по сторонам, пиная камни в траву. Иногда «Тринити» сбивала его с толку. Иногда находясь среди парней этой школы, он чего-то не мог понять или просто себе объяснить. Настроение и приходящее ощущение волшебства. Как и сейчас: парень, которого звали Оби, вмешивался, словно бросал вызов парню, которого звали Эмил, и Эмил устранялся, уходил в сторону, хотя при этом выглядел так, словно он взял этого Оби и швырнул его в стену:
– Черт, я только полюбопытствовал, Оби. Я смотрел, как он играется с этими картами, и он мог бы показать мне какой-нибудь фокус. Я подумал, что он, наверное, фокусник… - тональность в его голосе сползла вниз.
Оби проигнорировал его, отвернулся, словно не слышал его слов или, даже если он их
– Ты - Рей Банистер, не так ли?
– спросил он. Словно Рей был давно потерянным другом.
– Это я, - он удивился, хотя старался не выражать своего удивления.
– Я - Оби, - представился он, разводя руками.
– Мне иногда хочется посмотреть какие-нибудь фокусы, - крикнул Эмил, протяжно на расстоянии, адресуя своё замечание Рею, в его голосе угроза исчезла. Рей почувствовал, что чуть кому-то не стал врагом.
«Дрянь», - подумал он.
– «Для меня было бы лучше, чтобы никто не обратил на меня внимания».
Эмил окончательно удалился со сцены, и Оби захихикал:
– Только что ты столкнулся с одним лишь только Эмилом Джанзой.
– Я рад, что только с одним, с двумя - это было бы уже слишком.
– Он - животное, - сказал Оби.
– Он думает, что весь этот мир крутится только вокруг него. И он хочет, чтобы и каждый ещё крутился вокруг него вместе со всем этим миром, - и сменив тон: - Что происходит, Рей?
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Оби вытащил небольшую затёртую и завивающуюся в рулон тетрадку, и распахнул страницы:
– Рей Банистер, из Калеба на Кепе. Рост: пять-десять (5 фунтов и 10 дюймов - примерно 174см). Сто пятьдесят два пуда (74.5кг). Отец работает управляющим офиса страховой компании. Тебе нелегко завести друзей. Ты любишь играть в карты.
– Похоже, ты многое обо мне знаешь, - сказал Рей, почувствовав призрак чьего-то присутствия, словно кто-то всё время за ним шпионил.
– Странная школа.
– Не совсем, - сказал Оби. Оби ненавидел то, что ему приходилось тут делать, и, как и остальным, ему хотелось убраться восвояси от этого гнусного места, которое называлось «Тринити». Уже долгое время у него были приближённые люди. Для Арчи. Для упорядочивания разных дел. Для заботы о заданиях, о чём-либо таком… провокационном. Он не всегда чувствовал их присутствие, хотя он использовал их для удовлетворения схем Арчи и его стратегии. Теперь что-то выглядело более важным. Конечно же, всё, что было связано с Лаурой. Она значила для него больше, чем всё остальное. Её имя всплывало из глубин его подсознания и памяти. Он запрещал себе это имя, концентрируя внимание на тетрадке, и глядя на Рея Банистера. «…удалённая фамилия - Рено.»
– Смотри, Рей. «Тринити» не такая уж и странная эта школа, как может показаться. На первый взгляд здесь всё выглядит грубо. Чёрт, наша футбольная команда также часто проигрывает, как и побеждает, и наши боксёры: бокс для нас значит не мало - сложи. И когда директор заболел и ушёл на пенсию, то кое-кто занял его место…
– Брат Лайн?
– спросил Рей. - Лайн исполняет его обязанности.
– Правильно, - у Оби было, что рассказать о Лайне, но он промолчал. После паузы: - Между прочим, это тяжёлый год. Важно, что «Тринити» - прекрасное место, замечательная школа.
– Он пытался впрыснуть немного энтузиазма и сердечности в эти слова, которые, как ему казалось, звучали неубедительно, и ему казалось, что Рей Банистер различал фальш в его голосе. Рей просто кивал головой, словно его мысли на самом деле были где-нибудь ещё.