После заката
Шрифт:
«Все могло получиться совсем иначе, – в который раз подумал он. – Хотя с другой стороны...»
К декабрю девяносто первого у него практически не осталось реальной власти, а российские федералы, не скрываясь, отбирали у союзных органов власти все новые и новые полномочия. Мучительный процесс развала союзных министерств и ведомств шел весь четвертый квартал, и его апогеем стали Беловежские соглашения, которые законодательно оформили факт бессилия и краха союзных властей.
Из всех назначенных в последний год людей, кажется, уцелел только Примаков, подумал Горбачев. Этот всегда очень осторожный и опытный академик сумел не только сохранить основные кадры бывшей советской разведки, но и продолжить ее успешную работу, когда Первое главное управление
Позвонил телефон. Горбачев обернулся, подошел к аппарату, снял трубку.
– Слушаю вас, – громко сказал он. Интересно, кто это?
– Михаил Сергеевич, здравствуй, – услышал он высокий голос своей супруги. – К нам в гости приехали итальянские журналисты, которые хотели бы взять у тебя интервью. Я сказала, что могу узнать твое мнение по этому вопросу.
– Да, конечно. Я готов с ними встретиться, – не скрывая своего раздражения, пробормотал Михаил Сергеевич.
– Что-нибудь случилось? – сразу спросила она. Супруга чувствовала его настроение даже по тембру голоса.
– Пока все в порядке, – улыбнулся Горбачев, – не беспокойся.
Он положил трубку и в очередной раз посмотрел на лежавший на столе чистый лист бумаги. Затем прошел к столу, уселся на свое место, решительно взял ручку и начал быстро писать. Таким и увидел его один из помощников, вошедший в кабинет по его вызову.
Ремарка
Министр иностранных дел России Андрей Козырев назвал абсолютно правильным передачу Вадимом Бакатиным американцам конфиденциальной информации о подслушивающих устройствах в новом здании посольства США в Москве. Козырев выразил мнение, что сам факт передачи должен послужить стимулом для политики взаимного примера по прекращению практики времен «холодной войны» в отношениях между двумя странами и переходу к дружественным отношениям.
Сообщение Интерфакс
Ремарка
Бакатин совершил то, что было немыслимым в прежние времена. Он передал все схемы, установленные в новом здании американского посольства, послу Соединенных Штатов, который так и не понял, как ему реагировать на подобный «подарок». Это была либо грандиозная провокация, либо такая же грандиозная глупость, о которой русские еще пожалеют, заявил сам американский посол.
Сообщение Рейтер
Ремарка
Вышедший в отставку Михаил Горбачев становится руководителем фонда, названного его именем. Из окружения бывшего президента СССР стало известно, что Горбачев занимается в настоящее время подготовкой книги о событиях, происшедших в декабре прошлого года.
Сообщение РИА «Новости»
Глава 3
Третьего января была пятница. Но он приехал в Министерство внутренних дел, чтобы получить назначение. Повсюду царила неразбериха, которая бывает при создании или ликвидации новых организаций. Создавалось грандиозное суперминистерство, состоящее из министерств внутренних дел СССР и России, а также Комитета государственной безопасности СССР. Во главе этого монстра был поставлен Виктор Баранников, бывший министр внутренних дел Российской Федерации. Однако все знали, что Конституционный суд готовится рассмотреть вопрос законности создания подобной структуры.
В этой неразберихе Эльдару Сафарову удалось найти одного из помощников Баранникова, который рискнул позвонить своему шефу. Правда, его попросил об этом генерал Сергеев, который был другом Сафарова. Баранников вспомнил молодого человека, с которым был знаком по Баку, и разрешил срочно оформлять его на работу в следственное управление городской милиции. Сергеев сразу предложил
Сергеев сообщил, что на следующей неделе будут оформляться все документы, но приказ будет отдан с сегодняшнего дня, и Сафаров может уже в понедельник выходить на работу. В субботу утром Эльдар поехал на Петровку, чтобы заранее познакомиться со своим будущим начальником. Руководителем следственного управления был полковник Александр Андреевич Тарасов. Он работал следователем больше двадцати пяти лет, начав работать еще в конце шестидесятых. Ему шел сорок восьмой год. Это был спокойный, выдержанный офицер, никогда не повышавший голоса на своих подчиненных. Среднего роста, широкоплечий, кряжистый, массивный, он спокойно выслушал доклад своего нового заместителя, пожал ему руку и предложил садиться.
– Значит, вы работали сначала в вашем партийном аппарате, потом у нас в ЦК, а потом перешли в администрацию президента? – уточнил Тарасов.
– Так точно, – ответил Эльдар, – я подробно описал все это в своей автобиографии. Но до этого я работал в прокуратуре.
– Вы сделали блестящую карьеру, – заметил Тарасов. – И теперь вы снова возвращаетесь к следственной работе... Не обидно?
– Я ведь юрист по профессии, – напомнил Сафаров, – и никогда не хотел делать партийную карьеру. Так получилось. Сначала меня взяли в партаппарат в Баку, потом перевели сюда. Требовались юристы для работы в аппарате, поэтому меня и взяли.
– У нас здесь немного другие порядки, чем в бывших партийных органах, – предупредил Тарасов. – Думаю, вы должны это понимать.
– Я работал с органами милиции почти два года, – сказал Эльдар, поднимаясь. – Давайте сразу договоримся, товарищ полковник. Если я вас не устраиваю или вы не хотите меня брать, скажите об этом прямо сейчас. Честно и прямо. Я развернусь и уйду – и больше никогда сюда не вернусь. Это не поза; просто если мне все время будут напоминать о том, где я работал раньше, то мы не сможем с вами работать.
Тарасов усмехнулся, искоса глянул на стоявшего перед ним молодого человека и неожиданно перешел на «ты».
– Сколько тебе лет? – спросил он. – Тридцать три? Значит, я старше тебя на пятнадцать лет. Садись, и не нужно сразу так бурно реагировать. Я понимаю, что тебе тяжело. После общения с министрами и секретарями ты будешь копаться в обычном дерьме... Но ты сам попросился обратно на следственную работу.
Эльдар все еще стоял.
– Садись, – снова повторил Тарасов, – и давай договоримся вот о чем. Я никогда не говорю ничего за глаза. Если недоволен – скажу об этом сразу и прямо. Если доволен, тоже скажу. Я здесь уже почти двадцать пять лет. Большой срок, как ты считаешь? Когда я сюда пришел, ты был еще мальчиком, который учился в школе. Поэтому не кипятись. Мы еще посмотрим, какой ты следователь на самом деле. Хотя, если судить по твоему послужному списку, неплохой – если сумел так отличиться. Поэтому давай без срывов. У нас работа такая, что истеричные барышни нам не нужны. Все понял?
– Понял, – улыбнулся Сафаров.
– Вот и молодец. А сейчас пойдем, я буду знакомить тебя с нашими ребятами. И учти, что в первое время тебе нужно быть особенно выдержанным. Будут и шутки, и подколки; будут и недовольные, которым светило твое место. Они здесь по десять лет работают, а тебя вдруг присылают к нам на такую должность... Говорят, что ты дружишь с генералом Сергеевым и даже с самим Виктором Павловичем Баранниковым. Это правда?
– С Сергеевым действительно дружу, – подтвердил Эльдар, – а Баранникова знаю по работе в Баку. Он тогда был у нас заместителем министра внутренних дел.