После
Шрифт:
– Я скучала по тебе, – залпом выдыхаю я, ожидая самого худшего.
С губ Хардина срываются неожиданный вздох облегчения и улыбка. Хочу попросить его отпустить меня – но он заговаривает, и я упускаю возможность.
– В самом деле? – спрашивает он, будто не доверяя.
В ответ я киваю, и он застенчиво улыбается. Хардин способен стесняться? Скорее всего, он доволен ответом, потому что это показывает, как легко обвести меня вокруг пальца.
– Теперь мне можно поспать? – жалобно спрашиваю я.
Он
– Только если ты будешь спать со мной. В одной постели, конечно, – улыбается он.
Я вздыхаю и бормочу:
– О, Хардин, мы можем просто поспать?
Поворачиваюсь, стараясь не касаться его. Но вдруг рывок за ноги заставляет меня изумленно вскрикнуть: Хардин поднимает меня с кровати и кладет на плечо. Он не обращает внимания на то, что я пинаю его ногами и умоляю опустить, доходит до кровати и, поставив на нее колено, осторожно кладет меня у стены. Я молча смотрю на него, опасаясь, что, если я буду сильно сопротивляться, он уйдет, чего я не хочу.
Он наклоняется и, подняв подушку, которую я бросила в него, с усмешкой кладет ее между нами, как барьер.
– Теперь можешь спать, все надежно и безопасно.
Я улыбаюсь в ответ. Ничего не могу с собой поделать.
– Спокойной ночи, – игриво шепчу я.
– Спокойной ночи, Тесса, – смеется он, и я отворачиваюсь.
Неожиданно понимаю, что сна нет ни в одном глазу, и я просто смотрю на стену и надеюсь, что поле между нами рассеется и я смогу заснуть.
Или почти надеюсь.
Через несколько минут я чувствую, что подушка пропала, а потом Хардин обнимает меня за талию и прижимает к своей груди. Я не двигаюсь и не отвечаю на его движения. Посто наслаждаюсь.
– Я тоже скучал по тебе, – шепчет он мне в затылок.
Я улыбаюсь, зная, что он меня не видит. Я чувствую, как его губы слегка прижимаются к моему затылку, и в животе разливается тепло. С этим ощущением, вконец запутавшись, я погружаюсь в сон.
Глава 43
Будильник звонит слишком рано. Поворачиваюсь на другой бок и хочу шлепнуть по нему, чтобы прекратить этот ужасный, душераздирающий трезвон. Рука скользит по чему-то мягкому. С трудом разлеплив глаза, вижу Хардина, который глядит на меня сверху вниз. Тянусь к подушке, чтобы скрыть смущение, но Хардин ее отдергивает.
– И тебе доброе утро, – говорит он с улыбкой, потирая руку.
Пытаюсь собраться с мыслями. Сколько времени он наблюдал за мной?
– Ты такая милая, когда спишь, – говорит Хардин, и я быстро сажусь на кровати с недовольным и невыспавшимся видом, как обычно по утрам.
Он протягивает мне телефон.
– Что это за сигнал?
Выключаю будильник и вылезаю из кровати.
– Я
– Ты явно не жаворонок.
Собираю волосы в хвост, чтобы не было похоже на воронье гнездо.
– Я… я просто не хочу тебя задерживать.
Мне немного неловко за свою резкость, но я вообще-то рассчитывала, что он сам будет мне грубить.
– Ты не задерживаешь. Я могу пойти с тобой?
Я оглядываю комнату, не уверенная, что расслышала.
Наконец поворачиваюсь и подозрительно смотрю на него.
– Чтобы посмотреть машину? Зачем тебе это?
– А почему бы и нет? Ты такая подозрительная, будто я собираюсь тебя убить.
Хардин смеется и встает, взъерошивая волосы.
– Ну, я просто немного удивлена твоим утренним весельем… И ты хочешь пойти со мной… и не обижаешь меня, – признаюсь я.
Собираю одежду и ванные принадлежности. Прежде чем куда-то идти, надо принять душ. Не обращая внимания на мое признание, Хардин настаивает:
– Будет весело, обещаю. Просто позволь показать тебе, что мы можем… что я могу быть приятным человеком. Только один день.
Он обаятельно улыбается. Но Ной, безусловно, порвет со мной и больше никогда не станет общаться, если узнает, что Хардин ночевал со мной в одной постели, обнимая меня. Я не знаю, что заставляет меня бояться потерять Ноя; то ли меня пугает реакция мамы на наш разрыв, то ли я просто сильно к нему привязана. Он всегда был со мной, и я чувствую, что должна продолжать отношения. Но главная причина, кажется, в том, что Хардин не может дать мне тех отношений, которые мне нужны.
Я окончательно запутываюсь в размышлениях, и мне уже кажется, что правильнее всего признать, что слушать, как Хардин спокойно дышит мне в ухо во сне, стоит того, чтобы никогда больше не говорить с Ноем.
– Тесса, очнись! – кричит мне Хардин, и я вздрагиваю.
Я застыла на месте, разговаривая сама с собой, и даже забыла, что Хардин – в комнате.
– Что случилось? – спрашивает он, подходя ко мне.
О, ничего особенного, просто я наконец-то призналась себе, что люблю тебя и хочу быть с тобой, хотя знаю, что никто, и особенно я, тебя не волнует.
– Просто пытаюсь понять, что надеть, – вру я.
Его взгляд опускается на одежду в моих руках, и Хардин спрашивает:
– Так я могу пойти с тобой? Тебе так будет удобнее, не придется ждать автобуса.
Так, это может быть забавно. И вправду удобнее.
– Да, хорошо, – говорю я. – Сейчас соберусь.
Я иду к двери, а он тянется за мной.
– Ты куда?
– Я с тобой.
– Хм, я собираюсь принять душ.
Машу сумкой перед его носом, и он выхватывает ее у меня.