Последние свидетели
Шрифт:
Однажды Ильин подбил две самоходки. Стрелял отлично. Прицеливаясь в самоходку, курок нажимать не спешил, дожидался, когда бронемашина подставит свой бок. Вот тогда он... шурух по ней. Всего подбил три бронемашины и даже сбил самолет. Вражеский бомбардировщик в тот день долго на бреющем утюжил наши позиции. Ильин выждал момент, когда он снизится на полсотни метров и... бабах по нему. Пролетев метров двести, самолет врезался в землю и взорвался.
Замкомроты Майборода радостно закричал:
– - Кто, сынки, подбил? Молодец! Ай да молодец!
– - Он был пожилой и всех солдат называл сынками. За бои у Мамаева кургана Ильин получил медаль "За отвагу".
29 августа у Ильина день рождения, а за день
Раненых отправляли в Камышинский госпиталь баржей. Располагали их в три яруса: внизу -- самые тяжелые, кто вообще не мог двигаться, в среднем ярусе -- те, кто хоть немного передвигался, а на палубе грудились такие как Ильин. В санчасти Ильину сказали, что раненую руку скорее всего придется ампутировать. А друзья советовали на это не соглашаться. Не успели доплыть до Камышина, как появились вражеские самолеты и начали бомбить. Одна из бомб угодила в носовую часть баржи, и она стала быстро тонуть. Столько раненых ушло с ней на дно Волги! Взрывной волной Ильина сбросило в воду. Плавать он умел, вот на спинке, помогая себе здоровой рукой, кое-как доплыл до берега, а там свои подобрали и отправили в Камышин. Затем лечился в Красноярске. Руку не ампутировали. Не успела она зажить, как в Красноярске начали формировать Сибирский полк. Ильина зачислили в него и отправили вначале под Москву, а потом в Воронеж, где готовилось контрнаступление наших войск.
О боях за освобождение Воронежа вспоминает будто это было вчера.
Помнит, как в декабре 1942 года переходили скованный льдом Дон, а потом были в селах Ямное и Подгорное. Несколько раз пришлось ночевать прямо в снегу. Хорошо что перед наступлением всех переобули в валенки. В боях за Воронеж Ильина наградили медалью "За боевые заслуги".
Началось наступление на Харьков. Но у станции Лозовая остатки роты попали в окружение. Ильин собрал семь человек и решил пробиваться к своим. Предстояло перейти мост, а за ним были наши. Но мост охраняли немцы. Помогли смекалка и небольшое знание немецкого языка. Дождавшись смены караула, Ильин построил солдат и, командуя "айн-цвай", повел их к будке часового. Тот на какое-то время растерялся: форма у солдат русская, а команды подаются на немецком. Этого времени Ильину хватило, чтобы убрать его ударом финского ножа. Бегом бросились через мост, но с нашей стороны неожиданно раздались автоматные очереди. Стрелял, как позже выяснилось, солдат-казах. Русский язык он знал слабо и только когда вызвал командира, группу окруженцев пропустили. Предосторожность, оказывается, была не случайна -- в населенном пункте размещался штаб генерала Ватутина.
К окруженцам всегда относились подозрительно, но тут помог счастливый случай. Ильин повстречал девушку, с которой учился в школе на станции Графской, а она была замужем за врачом, лечившим самого Ватутина. Пройдя проверку, Ильин вскоре оказался в разведроте 41-й гвардейской дивизии.
Служба в разведке -- сплошные приключения. В Будапеште, к примеру, разведгруппе пришлось прорываться к своим через подземный тоннель и тройное кольцо окружения. Но полученное задание разведчики все же выполнили.
Глубокой ночью 1944 года группа разведчиков на двух лодках переплыла Дунай. В ее задачу входило собрать разведданные о размещении противника в австрийском городке и оказать помощь частям Красной Армии при переправе через Дунай. Заполночь лодки с разведчиками скрытно причалили к берегу и так же скрытно разведчики сумели проникнуть в городскую канализационную систему. Поплутав по ней, они пробрались к самому центру города. Подняв крышку люка, вышли на поверхность. Рядом располагался штаб немецкой части. Увидев русских, часовой оторопел,
Война закончилась для Ильина встречей с американцами на Эльбе.
Служить в милиции он решился не сразу. Вернувшись в Воронеж, вначале поступил в лесотехнический институт. Но, проучившись два года, решил пойти на службу в Комитет госбезопасности. После краткосрочных курсов его направили в ГДР. В 1953 году Ильин вернулся в Ленинград, где закончил высшую школу политработников МВД, КГБ. Распределили, как он и хотел, в Воронеж. Однако к работе не приступил, дали о себе знать старые раны, и пришлось лечиться в госпитале почти полтора года. После лечения работал дежурным восьмого отделения, ныне Коминтерновское РУВД.
В каждой милицейской службе есть своя специфика, но есть у милиции и общая задача -- обеспечивать гражданам спокойную жизнь, защищать их честь и достоинство. Ильину приходилось постоянно выезжать на места происшествий. Таких выездов за время службы не счесть.
Под Новый год в отдел прибежала вся в слезах женщина: пьяный муж выгнал ее и детей на мороз, угрожал топором. Оставив дежурить своего помощника, Ильин прибыл к месту происшествия и, не побоявшись топора, связал разбушевавшегося пьяницу и отправил его в психиатрическую больницу.
Ночью по телефону позвонила сторож гастронома. Взволнованно пояснила, что во время дежурства она на какое-то время отошла домой, а когда вернулась, то увидела два разбитых окна и услышала в магазине чьи-то голоса. Вдвоем с водителем Ильин выехал к месту происшествия. Подоспели вовремя: из окон гастронома вылезли с полными сумками двое мужчин. Увидев милицейскую машину и стоявшего рядом с ней Ильина (за годы службы Павел Тихонович знал практически всех ранее судимых) воры поставили сумки на землю и подняли руки.
Работая начальником медвытрезвителя, Ильин добивался, чтобы материалы на задержанных пьяниц не только своевременно направлялись в трудовые коллективы, но и оперативно рассматривались на товарищеских судах, причем в присутствии работников милиции. Это повышало эффективность работы медвытрезвителя.
На пенсию Ильин ушел в 1970 году. Можно б было и еще поработать, да стало сдавать сердце и болели ноги.
– - У меня, -- говорит он, -- буквально все проходит через сердце, а уж ноги столько протопали...
У Ильина есть сын и дочь. Семья сына живет в Воронеже, а дочь с внучкой -- в Киеве. Жизнь Ильина поделена на две части: война и после войны.
О работе в милиции Павел Тихонович говорит с теплотой, часто вспоминает своего помощника Николая Корчагина и водителя Андрея Шилова. По-прежнему не пьет и не курит. Одно время стал разводить юрловских голосистых кур. Нравилось, как протяжно и мелодично поют по утрам красавцы-петухи.
Была в жизни Ильина и проблема. Долгое время фронтовику пришлось жить во временно приспособленной для жилья развалюхе с печным отоплением, без воды и туалета. Это на старости-то лет. Хотя и стоял в очереди на улучшение жилищных условий, но мало верил, что вопрос решится. И вдруг узнал, что городской властью ему выделена в Северном микрорайоне в новом доме однокомнатная квартира. Радости не было предела. Вытирая слезы, Ильин говорит: