Последний аргумент
Шрифт:
– Я разговариваю с господином Кочерыжным? – спросил майор.
– Что надо? – вновь повторил голос, вслед за чем донесся кашель.
– Поговорить.
– Проваливай, жидовская морда, – недружелюбно ответили из динамика. – А не то я дверцу открою и пугану тебя из автомата. Мало не покажется…
– Не стоит сердиться, – Белкин дружелюбно поднял руки. – У меня к вам …
– Я тебя не знаю! Проваливай! – взревел динамик. Информация о дурном нраве господина Кочерыжного и его склонности к экстремизму подтвердилась полностью.
– Ухожу, – сказал Виктор миролюбиво.
Когда
Перешагнув через лужу и выйдя из зоны видимости, майор махнул рукой. Стремительные черные тени метнулись вдоль стены, послышались глухие удары.
– Да она бронированная! – крикнул кто-то из бойцов. Хлипкая на вид дверка оказалась оборудована для самой упорной обороны.
– Вашу мать! – вскричал динамик. – Пришли за мной, агенты Моссада? Я вам покажу великий Израиль …
Откуда-то повалил дым. Боец «Стальных когтей», первым его глотнувший, зашатался и с судорожным всхлипом осел на землю. Остальные быстро подхватили пострадавшего товарища под мышки и отступили.
Виктору ничего не оставалось, как последовать за ними.
– Противогазы сюда! – капитан отдавал распоряжения решительно, в глазах блестела радость. Еще бы – когда еще представится такой шанс показать себя?
– Товарищ майор, наденьте это, – Белкин не сразу понял, что обращаются к нему.
Черная маска противогаза смотрелась уродливой, словно громадный гриб-паразит, который если присосется к твоему лицу, то по собственной воле не покинет его никогда.
Лямки больно врезались в затылок, а нос заложило горьким запахом резины.
Сквозь противогаз видно было хуже, но выбирать не приходилось.
Двое спецназовцев некоторое время возились около двери. Затем разом бросились в сторону. Ядовитый дым продолжал струиться из невидимых щелей и неряшливыми прядями полз по двору.
Шум от взрыва был слабый, словно лопнул воздушный шарик. Но там, где только что была дверь, обнаружилось темное отверстие, в которое черными хищными тенями устремились бойцы.
Ударил выстрел, затем еще один. Грохнула очередь.
– Ядреный корень! – выругался капитан так, что слышно было даже через противогаз. – Если он мне ребят покалечит …
Но выстрелов больше не было, а из подвала выбрались двое бойцов, несущих нечто дергающееся и судорожно извивающееся. На губах господина Кочерыжного пузырилась пена, а ядовитый дым (который потихоньку рассеивался) ему ничуть не мешал.
– Суки! – орал он. – Проститутки израильские! Продались жидам, предали Россию и Гитлера!
– Противогаз можно снять, – проговорил капитан.
Виктор с облегчением скинул опостылевшую резиновую маску и только тут ощутил, как вспотел. Прохладный ветер, пробежавшийся по мокрой коже, вызвал легкий озноб.
– У него там целый арсенал, товарищ капитан, – сказал один из бойцов. – Счастье, что ни в кого не попал!
– Ладно, грузите его в машину, – распорядился Виктор. – Поводов для задержания у нас теперь более чем достаточно. А я пока подвальчик осмотрю…
– Что здесь происходит? – уверенный, властный голос прозвучал
У входа во двор, небрежно поигрывая ключами, расположился невысокий субъект. Бордовый пиджак не сходился на круглом пузе, а висящая на шее золотая цепь была такой толщины, что вполне удержала бы слона. На красном лице толстяка застыло самодовольно-наглое выражение, а за его спиной переминались с ноги на ногу трое детин в фартуках грузчиков. Испитые рожи не несли на себе печати интеллекта, а кулаки выглядели большими, как арбузы.
– Что здесь происходит? – повторил невысокий.
– Милицейская операция, – Виктор вытащил из кармана удостоверение, но оно особенного эффекта не произвело.
– Это мой магазин, – разведя в сторону руки с растопыренными пальцами, сказал обладатель бордового пиджака. – И все пристройки тоже мои… А я, Вася Быков, вас всех, мусоров клятых, купил и перекупил! Так что убирайтесь отсюда подобру-поздорову!
Лицо капитана «Стальных когтей» побагровело, он сделал шаг вперед и даже открыл рот, намереваясь достойно ответить нахалу.
– Спокойно, – сказал Виктор, вклиниваясь между капитаном и толстяком в пиджаке. – Вы настаиваете, что это ваш магазин, и что все вокруг него тоже ваше?
– Будешь спорить? – обнажив в улыбке желтые зубы, спросил Вася Быков.
– Нет, – покладисто ответил Виктор. – Просто в этом самом дворе, десять минут назад были задержаны двое лиц, находящихся в состоянии наркотического опьянения. На основании этого мы в соответствии со статьей сто восемь УПК имеем право произвести обыск …
Исключительно приятно было наблюдать, как происходит смена выражений на лице обладателя толстой золотой цепи. Наглое самодовольство – легкая неуверенность – проблеск мысли в свинячьих глазах – настоящий страх …
За распространение наркотиков в судах давали максимальную меру – это знали все. А то, что Вася Быков был не очень чист и как минимум знал, что творится у него в подсобках, читалось у него на лице.
Местная милиция, похоже, его покрывала, но так ведь эти ребята с автоматами явно не из районного отдела…
– Ладно, работайте, – бросил толстяк, как-то сразу увядая. – Всегда рад помочь родным органам.
Здоровяки в фартуках посмотрели на хозяина изумленно. Тот цыкнул на них и странная компания покинула двор.
– Бывают же люди, – утирая потный лоб, с чувством сказал капитан. – Интересно, как они тут такие, в этом русском квартале живут?
– Ладно, грузите его, – махнул рукой Виктор, оставив без внимания лирическое высказывание. – Двое со мной в подвал.
Внутри пахло, как в общественном туалете, который не мыли месяцами. Тусклые лампочки под потолком заросли паутиной, а стены, сплошь обклеенные красными плакатами с изображением свастики, создавали мрачное впечатление.
Оружия обнаружился полный набор. Гранаты, пистолеты, несколько винтовок, ящик, доверху набитый тяжелыми блестящими цилиндриками патронов.