Шрифт:
Шаттл, жутко сотрясаясь, несся навстречу планете. Неизвестный враг напал на Земное Содружество без объявления войны. Тяжелые крейсеры вели жестокий бой с неизвестной флотилией, оснащенной кораблями, имеющими непривычные очертания. Мощные орудия землян не наносили практически никакого вреда захватчикам. А шаттлы все сыпались и сыпались с десантных кораблей, ведь нужно было прогнать врага с планеты и наконец выяснить, кто они, откуда и зачем пришли.
С соседней системой связь была прервана, и никто не знал, что случилось с ее жителями. Поэтому на пути захватчиков, двигавшихся к Земле – а то, что они двигались именно туда,
– «Точка»! «Точка»! Я «три-два-пять», сажусь в пятом квадрате. Координаты: Ди-48-2, как поняли?
– Понял тебя, «три-два-пять», севернее от точки посадки в двухстах метрах неприятель.
– Черт! – выругался пилот, но передал информацию командиру десантной группы.
Изменить место посадки было уже невозможно. Кругом спускались еще сотни таких же транспортов, и любой маневр мог привести к столкновению, а это означало, что люди погибнут, даже не вступив в бой. Вдруг соседний десантный корабль потерял управление и, сильно накренившись, оставляя за собой дымный след, камнем пошел вниз.
– Желаю удачи…
Пилот ничего не ответил диспетчеру, да и пожелание прозвучало как-то нелепо на фоне увиденного. Кроме того, все его внимание сейчас занимало управление. Шаттл нужно было посадить прямо между двумя двадцатиэтажными домами, а улица оказалась не самой широкой.
Запищал датчик, оповестив пилота, что его корабль на прицеле. Он дернул штурвал вправо, и тут же корабль тряхнуло от прямого попадания, выведшего из строя один из четырех двигателей. Противоракетные шашки работали плохо, да и не видел он никаких ракет, только какой-то голубоватый сгусток… Снова пискнул датчик, и тогда пилот, понимая, что второй раз враг не промахнется, выстрелил в здание своими носовыми ракетами и сразу же влетел в образовавшийся пролом. «Хорошо, хоть в основную опорную балку не врезался», – успел подумать пилот.
– Все на выход! – прокричал пилот, со всей силы ударив по красной кнопке, централизованно открывавшей створы десантного шаттла.
Десантники выскакивали из корабля, занимали позиции у окон, и сразу открывали огонь по стремительно продвигающемуся противнику. Треск автоматов заглушался громкими хлопками наплечных и ручных гранатометов.
Пилот выхватил из зажима свой пистолет-пулемет и поспешил наружу. Нужно было спускаться вниз, он отлично понимал, что дом – не самое лучшее место для того, чтобы вести оборону. Понимали это и десантники, последовавшие за ним по лестнице. Десять этажей он преодолел секунд за двадцать, толкнул ногой парадную дверь, и ему в грудь уперлась какая-то бандура. Пилот инстинктивно зажмурился и…
1
Виктор открыл глаза. Этот сон снился ему каждую ночь в течение трех лет с того самого дня, когда это все произошло. Тогда его, двадцатилетнего пилота, спас десантник, отбросивший его в сторону и принявший на себя голубоватый разряд. Он, конечно, поступил глупо, но это спасло ему жизнь.
Виктор просыпался за пять минут до сигнала, за это время он успевал привести себя в порядок. Впрочем, такую привычку имели многие. Сначала было, конечно, нелегко каждый день вставать в шесть утра и работать в шахте по двенадцать часов без выходных с редкими перерывами, хотя и сейчас приходилось не сладко. Многие не выдерживали, и тертары с ними особо не церемонились. Сдавшихся
Тертары – раса завоевателей, кочующих с планеты на планету, из одной системы в другую, порабощая попавшиеся им на пути народы. Они оставались в завоеванной системе до тех пор, пока их разведчики не находили следующую технологически развитую расу. И тогда, оставив небольшой оккупационный контингент, они снимались с насиженного места и устремлялись в новые обжитые миры для завоеваний. В этом они видели смысл жизни и не признавали иного.
А охотиться было на кого, ведь по самым скромным подсчетам в галактике должно было быть как минимум около десяти тысяч различных рас, а тертарами было завоевано только чуть больше четырехсот.
Так они поработили человеческую расу, в течение полугода кровопролитных боев захватив пять колонизированных к тому времени звездных систем, несмотря на ожесточенное сопротивление.
Все это он узнал во время обучения тертарскому языку. Тертары хотели, чтобы рабы понимали их без всяких там переводчиков. Срок обучения оказался невероятно коротким из-за каких-то препаратов, введенных им для ускоренного обучения и запоминания.
Тот бой был первым для Виктора Крамера и вторым для всех землян. Но ничего не вышло, и теперь он, как и тысячи других людей, добывал руду для победителей на одной из шахт Невеи, маленького и темного мирка на окраине той солнечной системы, в обороне которой он принимал участие.
Виктор в который раз осмотрел низкие своды пещеры, в которой они жили. Раньше это была шахта, а теперь после небольшой доработки стала их домом. Спальные места, вырубленные прямо в породе, санузел, а проще говоря – простые ведра, все это ему уже очень сильно надоело.
Сработал сигнал, возвещавший о прекращении времени, отведенном на сон, и сразу вслед за ним вошел надсмотрщик из расы карийцев. Они также были когда-то завоеваны тертарами и теперь выполняли все второстепенные обязанности, не связанные с военным делом. Но не потому, что тертары боялись вооруженного бунта – оружия у подчиненных рас было полно, просто считали войну исключительно своей прерогативой, от рядового до командующего, и «низшие расы» в свое дело не пускали.
– Подъем, жалкие животные! – прокричал надсмотрщик. – Осталось два дня до прибытия грузовика, и к его приходу норма добычи должна быть выполнена! За работу!
Люди собрались и потянулись к выходу. Добравшись до места работы, каждый под строгим взглядом еще одного карийца брал рабочий инструмент и шел в забой.
Приходилось пользоваться на редкость примитивными орудиями труда: отбойными молотками или, еще чего хуже – простыми кирками да лопатами.
– Контраст с рабочим инструментом и оружием у них удивительно велик, – сказал как-то в самом начале Виктор своему соседу.
– А что ты хотел? Все их мозги направлены на совершенствование оружия. А до рабочих, правильнее сказать – рабов, им нет никакого дела.
– Ну тогда хотя бы дали нам пользоваться своей собственной техникой.
– Ею пользуются, только на других шахтах. Нам просто не досталось.
Работа продолжалась. Мимо проходил надзиратель, и если считал, что раб трудится не достаточно усердно, бил его своим стеком. Было очень больно, но чаще кариец бил кого-нибудь просто так, из садистского желания кого-нибудь ударить.