Шрифт:
Последний дар. Книга вторая.
Приумножающий дары.
Часть 1. Возвращение.
Мое тело снова мое, снова цело. Я снова я. Но лишь отчасти. Нет, в моей соме ни элемента протезов или вставок, ни кодов, ни инородных элементов. Только мое копье. Только слившиеся с ним части тела светлых.
Но не осталось теперь и части опыта. Я был выпотрошен, стерт. Мне оставили только то, что необходимо мне для выживания и моему Хозяину для правильного функционирования. Память - моя благодать. Забвение -
Первое время, я плохо осознавал свое положение, только чувствовал, что конечности мало подвижны. Их сшивали стяжки, установленные для того, чтобы травмы не привели к их потере. Мне вливали реагенты, чтобы ускорить регенерацию, дали мне покой. Вард, лекарь сдержанно ободрял и успокаивал, но был отстранен. Он будто боялся меня.
– Что со мной?
– спрашивал я его.
– Тебя подвергли ликвидации с повреждением оболочки и стиранию.
– За что?
– За уничтожение двух групп функционалов.
– Почему я так поступил?
– Этого я знать не могу.
Таким был ответ. Но я помнил. Мало, но помнил - я был воином, сразил светлые сущности. Четверых. Я был аннигилятором, убивал непокорных, жестоко казнил нарушителей. Я был наложником. Отдавал свое тело в пользование Высших. Умел сделать это разным способом. Во мне хранилась информация, допуска к которой у меня не было.
Был ли я хорошим функционалом - не знаю, но уничтожение двух отрядов воинов было отрицательным показателем. Но значит, я был сильным. И таким должен был снова стать.
К стиранию памяти добавлялось ограничение в пользовании оболочкой, поэтому я долгое время проводил в Капище, обители моего куратора и хозяина. Оставленный для восстановления в анабиозе и лишь трижды прерывал его длительность - чтобы служить в функции накопителя Высшему.
Общение со мной так же было ограниченно. По словам лекаря, это было необходимо в целях скорейшего моего восстановления. Но я ощущал скорее страх или неприязнь к себе, чем отношение к больному.
Я понял одно - я был монстром, порождением жестокости и извращенных желаний.
Мое полноценное восстановление завершилось по необходимости служить моему Куратору в функции исполнителя. Я сопровождал его, выполняя свою программу и в процессе принял на себя и функцию наложника. Память хранила и условия и приемы осуществления данного назначения. Я знал, какую позицию должен принять, знал, какие приемы использовать, каких показателей должна достичь матрица моего хозяина. Совет перед самым началом сеанса "Не кричи", был воспринят мной как излишний. Я не кричал, даже не выразил тех мучений, что доставило мне проникновение в тело. Просто выполнил все указания, что были в памяти: построение канала, изменение плотности, смещение стенок, даже создал дополнительные каналы, как было отмечено в сохраненном опыте. Получил сильный отклик матрицы, значительное повреждение тела с мгновенным заживлением и покинул своего хозяина, высказав благодарность за возмещенную энергопотерю. Больше меня по этой функции не использовали очень долго.
Мое безликое существование длилось почти пять десятков лунных циклов. Я был практически низведен до низших, тем не
Наконец, мне было сообщено, что право появиться в нейтральном уровне мне возвращают.
– Не спорь, не перечь, не возражай, старайся исполнять все требования незамедлительно, являйся на вызов без задержек, - инструктирует меня Вард так, словно эти правила мне не знакомы.
– Я осведомлен, лекарь Вард, - отвечаю я, не в силах больше выдержать пытку его настойчивости.
– Я в курсе, недомерок, - привычно грубо отзывается он, - но одного знания тебе мало, я уже не раз убеждался.
– Буду впредь внимательнее, - говорю, теперь глядя на него прямо.
– Благослови Уровни тебя на это, - отвечает тот, теперь с выраженным отстранением глядя на меня, тут же уходя, открывая мне переход в нейтральный уровень.
Я оказываюсь в ярко освещенном помещении, окруженному гранями отражающего стекла. В них преломляется мой образ в оболочке - темноволосая, бледнокожая хрупкая дева. Это я помню. Как и то, что она слишком немощна и не защищена перед разрушением. Вот только сознание полнится приемами самосохранения.
Я жду не долго, прежде чем появляется несколько младших функционалов с одеждой. Одного из пришедших, я останавливаю на выходе. Обратясь в свой истинный облик, ликвидирую, присваивая его потенциал - раз я уничтожил две группы воинов, то жизнь младшего для меня не существенна. Тем более, силы мне необходимо пополнить.
Надев на себя все облачение, направился в указанному ментальным сигналом месту. Проходя по бесконечным коридорам, понимаю, что прежде не видел такого богатого убранства. Ранее, что я помню, были только причинно-ограниченные пространства. На пути мне попадаются функционалы, как старших составов, так и младшие. На меня они либо не обращают внимания, либо поспешно уходят в сторону, уступая дорогу. Несколько раз я вижу демов, смертных, в мой адрес они делают знак приветствия, но я не отвечаю, не желая уравнять себя с им.
Одежда на мне - обработанная для большей сохранности материя, плотно обтягивает тело, крепко фиксируется на запястьях и голенях, но не ограничивает движений. Только, на сколько я вижу в зеркалах, еще и подчеркивает немощность оболочки.
– Энгах Алури, - обращающийся ко мне функционал носит оболочку мужчины. Среднего, но крепкого телосложения, со светлыми волосами, серыми глазами и прямыми, четкими чертами лица, лишь немного смещенных от идеальных, - наш командующий Патронатариан просил заняться вашей подготовкой и включить в список тренировок. Вы готовы начать?
– Вполне, - отвечаю ему, чувствуя, как внутри огнем загорается предвкушение. В Уровнях мне были разрешены только одиночные тренировки.
– Следуйте за мной, - говорит он, тут же поворачиваясь и быстрым шагом, направляясь вглубь коридора у которого ждал меня.
Я не отстаю, стараясь рассмотреть место, где оказался. Изысканный стиль сменился привычным моей памяти простым и ограниченным в деталях. Серые каменные стены, крепкие элементы архитектуры. То, что меня не раздражает навязчивостью.