Последний элемент

Два испанских автора написали книгу, жанр которой трудно определить сразу: некий гибрид истории науки и самой что ни на есть беспредельной фантастики. Успех совместного творения журналиста и историка Мойсеса де Пабло и математика и физика Хоакима Руиса свидетельствует, что потребность в литературе, ищущей ответ на главные вопросы человеческого бытия, все еще существует. Даже если это не элитарная литература — впрочем, в наше время трудно провести границу между высокими и низкими жанрами. Истина слишком часто обнаруживается на границе чего-то. Этой госпоже

вообще нравятся контрасты.

Если Юстейн Гордер в своей книге «Мир Софии», чтобы ответить на вопрос, какова роль человека во Вселенной, путешествует по миру истории философии, то испанские авторы, чтобы ответить на вопрос, как был создан этот мир, дают в хронологической последовательности досье гениальных физиков и математиков. Что ж, логично… Краткое изложение теории плюс биографические подробности каждый может теперь найти в Интернете. Но выбрать из вереницы гениев, прошествовавших по истории человечества, именно тех, кого нужно, не так уж просто.

Мне кажется, что роман «Последний элемент» более динамичен и напряжен, нежели роман Гордера. Здесь и детективный сюжет, и путешествия по всему миру, и прямо-таки культ интеллекта! Блестящий, захватывающий калейдоскоп событий, смысл которых невозможно постичь до последних страниц книги. В какой-то момент возникает дискуссия на темы морали, но если речь идет о гениях, она, извините, неуместна. Истина не может быть ни белой, ни черной. Важно, каким образом она добывается. Возможно, роману не хватает капельки здорового цинизма, провокации, способной расшевелить читателя и даже привести его в ярость. Однако вернемся к содержанию этой странной книги.

…Лучший хакер в мире, двадцатилетний А, с виду панк и поведением напоминающий подростка, составил досье на 27 гениев — ученых математиков и физиков, чьи работы имели отношение к истории возникновения Вселенной. А тайное общество современных алхимиков, возглавляемое известным всему человечеству Нострадамусом, который, оказывается, еще не умер и собирается сделать это, как только упадет последний занавес над тайной рождения Вселенной, занимается секретными исследованиями. Странное исчезновение реликвий, связанных с 27 учеными, с последующим их не менее странным возвращением, привлекает внимание Пентагона. Но тут я умолкаю, дабы не разрушать интригу, познать которую читатель должен самостоятельно. Лишь позволю себе указать на некоторые важные моменты.

Следует признать, что в наше время наука развивается в не слишком благоприятных условиях: она зависит не только от финансирования, но и от политики. Если, к примеру, вдруг будет найден источник дешевой энергии и из политической колоды выпадет Нефтяной туз, трудно представить, каким окажется расклад на мировой арене.

И тогда начинаешь понимать смысл изречения Альберта Эйнштейна — эпиграфа к роману: «Бог не играет в кости». Боюсь, Он даже не болеет за ту игру, которая называется «Глобализация». Есть вещи гораздо важнее. Все, так сказать, в деталях, из которых создается общая картина бытия, в тех атомах, которые впервые увидел Демокрит и которые сами по себе являются моделью Вселенной.

Мы тоже состоим из этих атомов. Атомов, древнее которых нет ничего. И энергии, которая способна творить чудеса.

Читая роман, постепенно наполняешься поэзией непрерывности научной традиции, чувствуешь красоту алхимии, которая в равной

степени уважала Дух и Душу и не застряла, как нам объясняли раньше, на превращении свинца в золото, а замахнулась даже на измерение времени и пространства, сделав прямое кривым, а невозвратное возвратным. И все это для того, чтобы утолить жажду познания! Когда человечество перестанет стремиться к познанию, оно просто погибнет. Вот в чем состоит главная тайна человечества. Давайте снова уважать разум, преклоняться перед разумом, ибо лишь он должен управлять миром, а не оружие и деньги. Именно такой призыв слышится мне в романе, написанном писателем и ученым. Возможно, на границе, где встретятся алхимия и наука, суждено, исполниться последнему из пророчеств Нострадамуса.

Галина Пагутяк

Он не переставал изумляться тому, что его шагов по музею почти не слышно.

Работая тут уже два года, он всякий раз с удовольствием ступал по глянцевому паркету и, казалось, не шел, а плыл. Жаль только, что тишину нарушал хруст картофельных чипсов во рту. Совсем как в детстве на сеансе кино… И тут же в памяти всплыли сцены из фильмов ужасов — это был его любимый жанр, — которые наводили на него тогда жуткий страх.

Отогнав не вовремя и не к месту нахлынувшие воспоминания, он продолжил обход и вдруг увидел ЭТО. Чипсы высыпались из пакета и усеяли пол, словно золотистые лепестки. Сторож изумленно уставился на витрину: самый ценный экспонат музея, хранившийся за защитным стеклом, раздвоился!

Перед ним была не одна рукопись, а две, будто с оригинала сняли копию. Пропусти сторож перед этим хоть стаканчик виски, решил бы, что хватанул лишку.

Снова вспомнились призраки, ожившие мертвецы и обезображенные трупы из любимых фильмов; показалось, что это как-то связано с происходящим. В смятении, не зная, что предпринять, он выхватил пистолет — так делали герои детективов, которыми он тоже увлекался, — и закричал, непонятно к кому обращаясь, чтобы рукопись оставили в покое, или он будет стрелять. Крикнул раз, другой. Голос звучал браво, хотя поджилки тряслись. Но ответа не последовало.

Тогда сторож не долго думая пустился наутек. И убегая с места происшествия, спеша за подмогой, заметил, что не только шагов, но и топота ног не слышно. Но теперь ощущение было не из приятных, ведь оно напомнило ему, что он совсем один.

Инспектор полиции потер лысину, огорошено глядя на экран телевизора: камера слежения зафиксировала сцену, которая разыгралась несколько часов назад в знаменитой американской галерее Уолтерса в штате Балтимор.

— У охранника удалось что-нибудь узнать?