Последний клиент
Шрифт:
Но как вызвать бога Солнца? Принести жертву, как в кино. Это меня не вдохновляло. Я не собиралась резать козленка в гостиной, а если от любил девственниц, то с этим он опоздал.
Я вновь отправилась к моей подруге Терри. Она по праву считалась у нас специалистом по мистике. Если кто-то и мог знать, как вернуть Ра, то только она… Опять же, моя лучшая подруга. Короче, я ей все рассказала.
— Как мне вызвать бога? — закончив, спросила я. — Можешь предложить что-нибудь дельное?
Терри приняла позицию лотоса. Я вздохнула. Она могла так сидеть часами,
Наконец, сеанс медитации завершился. Я протянула ей полную чашку.
— Ну, ты услышала голос свыше?
— Напрасно ты насмешничаешь, Лиза. Медитация еще никому не вредила.
— Хорошо, я начну медитировать завтра, но сегодня мне надо найти Ра. Солнце меня уже достало.
— А ты не пыталась вернуться в то место, где впервые встретила его?
Я плеснула чаем себе на подбородок.
— На пляж?
— Почему нет?
— Но это глупо. С какой стати он будет там отираться?
— Он же отирался, когда ты встретила его.
Да,подумала я, отирался.Я не была в Зуме с того судьбоносного дня. Так чего не начать с пляжа?
В солнечное и теплое зимнее утро я поставила автомобиль на пустую стоянку и направилась к одинокой фигуре, отжимающейся от песка.
— Привет, — поздоровалась я. — Надеюсь, не помешала?
— Отнюдь, — он встал. — Я как раз хотел прерваться на десяти миллионах.
По крайней мере, он держал на меня зла. За окном нашей спальни всю ночь грохотал гром. А утром я увидела умытый дождем город.
— Ра, дорогой, — я прижалась к нему, любуюсь раскинувшимися по небу радугами. — Как тебе удавалось все эти месяцы отгонять от меня дождь?
Он насупился.
— Мне недоставало тебя. Не мог смотреть на других женщин.
Я поняла его сразу.
— То есть там, где ты находишься, дождь может идти, когда ты… занят другими делами?
— Нет. Там, где я нахожусь, дождь может идти лишь когда я увлечен траханием и забываю про свою основную работу.
Что ж, яснее он выразиться не мог.
— Но, Ра, сие означает, что я уже никогда не смогу погулять под дождем?
Я видела, что он отчаянно пытается найти компромисс.
— Боюсь, что нет, — наконец, ответил он. — Я не хочу заниматься этим с кем-то еще и не люблю трахаться на природе.
На том и остановились. Я могла провести остаток жизни с великолепным, но ничем не интересующимся богом солнца или найти себе более интеллектуального партнера, обожающего красоты пустыни.
Я посмотрела на Ра. Вспомнила, как любила летние ливни. Вновь посмотрела на Ра. Он улыбнулся и поиграл мускулами.
Ра и я по-прежнему вместе. Поверите ли, но я теперь не считаю, что ум — это все. Доброе сердце тоже немало значит, и Ра мне это доказал. Он выбрал меня. Он любит меня. Может, наша жизнь не покажется кому-то идеальной, но мы счастливы. Я даже привыкла обходиться без дождя. Более того, если я попаду под дождь, боюсь, у меня разорвется сердце. И Ра приспособился к новому
Нет проблем. Я надеюсь, он не станет жаловаться, если тамошняя речушка выйдет из берегов. Мы с Ра частенько перерабатываем. Потому что относимся к делу на полном серьезе.
Нэнси Коллинз
ПРАВИЛО ВАРГРОВ
Ночь выдалась жаркой и влажной — обычное дело для летнего Нового Орлеана.
Варли остановился, чтобы взглянуть на свое отражение в витрине. Что ж, в любом ночном клубе его примут за своего. Подложенные плечи пиджака, узкие лацканы, китайский шелковый галстук с десятками вышитых вручную сиамских кошечек, темно-серые брюки-клеш, двухцветные кожаные ботинки.
Однако, за преданность моде приходилось платить: от пота рубашка уже прилипла к спине, ботинки жали, тщательно уложенные волосы превращались в бесформенную копну.
Слава богу, страдать оставалось недолго. Из бара, расположенного в паре кварталов, доносился желанный хэви-метал. Он поставил ногу на бампер автомобиля, чтобы завязать шнурок, и краем глаза поймал надпись, сделанную черной краской на стене банковского здания:
ПРАВИЛО ВАРГРОВ
В этой части города подобных надписей хватало, но слово «варгры» встретилось ему впервые. В нем словно пропустили одну или две гласные. Варли зашагал дальше, выбросив слово из головы.
Бар располагался в торговом районе, неподалеку от университетских кампусов. С наступлением темноты поток покупателей сходил на нет, и улицы оставались в распоряжении студентов. Здание, примыкающее к бару справа, давно уже снесли, пустырь превратился в импровизированную автостоянку, стена — в холст для граффити. За последние десять лет бар несколько раз менял название и владельцев, но в нем по-прежнему звучала живая музыка.
Вечер давно уже начался. Студенты в джинсах от Калвина Клайна и теннисках поглядывали на разбитного вида девиц, кучкующихся на углу. Варли взглянул на стену, скорее автоматически, чем с интересом. Дважды год владелец здания белил ее, тем самым открывая новые возможности для самодеятельных художников-вандалов.
Вроде бы новых шедевров в галерее не появилось: выражения юношеской любви, «классовые лозунги», названия и логотипы любимых групп, какие-то требования, ругательства… ан нет, поверх всего, цветом алой крови — «ПРАВИЛО ВАРГРОВ».
Косяк входной двери подпирали двое крепких молодых парней, один пониже ростом, второй — повыше. В кожаных куртках с отжеванными рукавами и рваных джинсах, коротко стриженные, с кобрами и шипами роз, вытатуированными на мускулистых руках. Тот, что пониже, уперся ладонью в плечо Варли, остановив его. Перед носом Варли появились три пальца, похожие на венские сосиски.