Последний клиент
Шрифт:
Джип проскочил пост ГАИ, указатель на Новгород, и машина ушла влево, по объездной. Галкин сидел на заднем сиденье. Впереди Юра и Грибман. Юра крутил бублик. Серега пил. Тянул из бутылочного горла пиво. А Володя тем временем подсчитывал в уме, сколько надо бы отстегнуть с гонорара агентству. Сколько — чтобы не обидеть алкоголика Грибмана и чтобы он не отказался от денег… Галкин разорвал упаковку, разложил деньги по долям, пачка к пачке, и попробовал почувствовать себя состоятельным человеком. Ни черта не вышло.
«С одной стороны, — принялся рассуждать он, — деньги — «это есть хорошо»! Но с другой стороны? Чем
— За нами твои заказчики, Галкин! — Юра указал пальцем в зеркальце над лобовым стеклом. — Минут двадцать как сели нам на хвост.
— Значит, тоже очко не железное. Решили двигаться в колонне в целях личной безопасности.
— Ага, наверно… Только вот зачем обгоняют?
Галкин обернулся — «шестисотый», мигнув, ринулся на обгон. И надо сказать, выбрал для этого маневра не самый удачный момент — только что миновали мост через Волхов, справа откос метров в двести, упирающийся в пару заснеженных крыш.
— Пропусти!
Юра сбросил скорость. Машина с кожаным поравнялась с ними. Галкин глянул на опускающееся стекло задней двери и тут же услышал неприятные трескучие звуки.
— Кажется, с нами решили побеседовать. И в роли толмача решил выступить АКС. — Юра надавил на педаль газа и на некоторое время вышел в лидеры.
Как уже отметил Галкин, «Бронко», мчавший их по пустынной, как назло, трассе Москва — Петербург, был очень похож на джип, некогда принадлежавший Петру и перешедший по наследству к Володе. Существенное отличие состояло в том, что этот аппарат был собран по винтику на фирме «Карат» в Германии. По заказу того же Петра. В нем возникла необходимость, когда Кирилл начал сливать из Америки деньги на счет какой-то «шахты»: нанимать со стороны инкассаторов с броневиком было равносильно походу с повинной к налоговому инспектору, оповестив перед этим всю братву о неучтенной наличности.
Вот и пришлось ответственному за финансовую операцию Сорокину в срочном порядке, за неделю, собрать и перегнать в Россию это чудище с двадцатипятимиллиметровыми стеклами, танковой броней и движком в шесть с небольшим литров о двух турбонагнетателях. Но даже учитывая все навороты, находиться в этой коробке, когда какие-то гады садят в борт из автомата, не было никакого удовольствия. Тут даже привычный к различного рода жизненным неурядицам Грибман выпустил изо рта свою соску.
— Что делаем, Володя? Расстреляют колеса, и больше восьмидесяти на пустых скатах мне не выжать!
— Ты же у нас механик-водитель, тебе и решать! Но учти — парни в «мерсе» настроены очень серьезно!
— Может, ты их чем обидел? — Еще с пяток пуль замутили стекло в задней двери. Юра переложил руль из стороны в сторону и неожиданно резко дал по тормозам, выкатившись при этом на встречную полосу. Галкин отметил маневр чуть сбавившего ход лимузина — сначала он дернул в лоб встречный «КамАЗ», ушел вправо, отрезая джип от возможного возвращения на свою полосу. Именно этого и ожидал Юра — как только трехлучевая
Но Юра, уже не упуская из виду задний бампер двигающегося справа автомобиля, резким движением руля направил джип тяжелой мордой в арку заднего колеса машины. Лимузин бросило вперед и развернуло на скользкой трассе точно навстречу летящему «Бронко».
— Бью! — только и успел выкрикнуть водитель.
— Бей! — азартно поддержал его Грибман, осознавший за последний временной отрезок относительную безопасность собственной позиции.
В поднятом над шоссе вихре мелькнуло беспомощно вращающееся колесо, трубы глушителей, медленно переворачивающийся, с лопнувшим стеклом задок — и все исчезло. Пролетев на тормозах еще пятьдесят метров, джип встал, и Грибман осторожно выглянул наружу:
— Сдай назад!
— Если он поедет…
Но он поехал, как новенький, покатил на задней передаче к пролому в ограждении. Машина преследователей слегка не долетела до замерзшего на зиму ручейка и лежала на раздавленной крыше. Из радиатора стекал антифриз, образуя в снегу под умершим движком проталину.
— У тебя есть какая-нибудь пукалка?
Галкин похлопал себя по бокам, зная наверное, что оружия он с собой не носил со времен увольнения из ментов. Юра выдернул из зажима у своего сиденья «помпу» и протянул ее Володе.
— Нет уж, давай-ка сам… У меня ножки коротенькие, я и без ружья с этой горки запросто могу угробиться.
— А мне как?
— Тебе? Как в детстве — на жопе…
Внутри автомобиля что-то потрескивало, но признаков жизнедеятельности особенно не ощущалось. Галкин наклонился к исковерканной дверце и заглянул в пропахшую сгоревшим порохом и вытекающим топливом темноту. Ворот кожаного плаща блестел, словно лаковый, Володя осторожно потянул воротник на себя, и тело почти что целиком вывалилось наружу, в снег. Оно оказалось без башмаков, в каких-то рябеньких носочках и без левой руки. Она осталась там, за задним сиденьем, застряв между полкой и рамкой разбившегося стекла. Из пустого рукава вытекала дымящаяся на морозце влага. Галкин перевернул бывшего господина в коже на спину, и от толчка тот на мгновение пришел в себя:
— А, это ты… — И умер. Просто взял и перестал дышать.
— Видно по всему — никому в нашей федерации не нужно дешевых брюликов… Всем нужны чужие деньги, а бриллианты — нет. Никому не надо… Может, господину Розанову? Но кто теперь скажет, насколько мы справедливы в своих предположениях? — Володя поднял голову: над ними, сгрудившись, с открытыми ртами зависли десятки зевак. Конечно, редкая картина: раскуроченный в хлам «шестисотый» с тремя трупами на борту. По всему видать, радуются!
— Ну, Грибман, теперь начинается твоя работа! — Галкин вытащил у бывшего господина в коже портмоне и отыскал в нем свою расписку. — Это вам теперь ни к чему. И ментам об этом документе знать не обязательно.