Последний полет Прогресса
Шрифт:
Глаза Рицфорда, только сейчас догадавшегося сопоставить мою и главы Совета фамилии, испуганно расширились, а губы предательски задрожали.
– Да все в порядке, - дружелюбно улыбнулся я, похлопав таможенника по плечу.
– Ты просто проявил бдительность.
И так же беззлобно двинул коленом в живот капитана. Каждый служит Федерации как может. Одни проявляют бдительность, другие пресекают излишнюю инициативу. Только так может сохраняться хрупкий баланс между порядком и анархией. Оставив офицера, согнутого пополам, валятся на полу, я демонстративно извлек из сумки кобуру с КОЗ-971, не блестящим титаном, как у таможенника, а с антибликовым пятнистым напылением, и
Длинный, мощный флаер спецагентов стоял на площадке у самого входа в космопорт, под предупреждающей надписью "только для Федеральных Служб", между двумя тяжелыми десантными бронетранспортерами. Один из агентов принял мой ранец и убрал его в багажник, второй услужливо открыл заднюю дверь машины. Послав воздушный поцелуй голограмме девочки, повернутой ко мне своей очаровательной попкой, я сел в транспорт. Кстати, вполне возможно, для действительного повышения рождаемости, ее стоило развернуть к основной массе зрителей именно этой частью.
– Что тут у вас стряслось?
– полюбопытствовал я у эсэсовца на соседнем кресле, когда флаер начал набор высоты.
– В каком смысле?
– не понял он.
– Столько огневой мощи в космопорту, - пояснил я.
– Еще какая-то таможенная служба...
– А вы не знаете?
– удивился он.
– Союз за Свободу Инопланетных Миров.
– Конечно, я не знаю!
– усмехнулся я.
– Я пять лет прожил в полной изоляции на Лентисе-2.
– Банда полудурков, - отмахнулся второй.
– Которые утверждают, что истреблять инопланетян и захватывать их планеты - это плохо.
– А собрать их на одном корыте и запустить на Солнце - не судьба?
– зевнув, спросил я.
– Нельзя, - ответил первый.
– Теперь такие вещи делаются только через трибунал. Да что там! Теперь, чтобы замочить даже гражданское лицо, нужен приговор трибунала, а уж чиновников... и подавно. Исключения лишь в случаях пресечения явных враждебных намерений.
– Правда, им это не особо мешает, - вновь вклинился в разговор второй.
– Только на Земле за последний месяц ССИМ устроил пять терактов, порешив десяток тысяч человек.
– Постой!
– ужаснулся я.
– Это что же получается, я теперь не смогу сделать дырку в башке какого-нибудь мудака только потому что он мне не понравился?
– Совершенно верно, - кивнул агент.
– Кошмар! Как вы довели Федерацию до такого? Но хоть ногу-то я ему могу прострелить?
– Ногу?
– эсэсовец крепко задумался.
– Ногу - да, это законом не запрещено.
– И на том спасибо, - буркнул я.
Да, конечно, тысячу лет назад, когда Землю населяло двадцать миллиардов человек, колонизация инопланетных миров была прямой необходимостью. Закон сохранения энергии действует во всем, и невозможно производить кислорода, пищи и воды больше, чем их возможно производить на одной отдельно взятой планете. Захват планет и истребление всех прочих рас было делом выживания человечества. Сегодня, имея в своем распоряжении дюжину планет класса выше "5-" (и это - не считая Земли!), и в три раза больше планет класса выше "3+", вопрос перенаселения стоит далеко не так остро. Так что можно и покачать права на тему "как это нехорошо убивать ни в чем неповинных аборигенов". А можно задуматься о будущем, причем не столь отдаленном, и продолжить экспансию, внося, попутно, свой вклад в увеличение рождаемости. Ведь лет через триста-четыреста уже и этих планет станет мало для человечества! Нет, я бы казнил этих радикалов на месте без суда и следствия.
Флаер тем временем парил между небоскребами самого прекрасного города в мире,
Вопреки моим ожиданиям, машина не вышла из восьмой экологической зоны в центре города, повернув у силового барьера на границе зон к зданию Комиссариата.
– Подождите, товарищи, а куда мы, собственно, едем?
– забеспокоился я.
– Как куда? В Совет, к Андреевских, - буднично ответил спецагент.
– Это шутка какая-то? Мне бы сперва домой заехать. Не могу же я явиться к комиссар-генералу небритым, и... в повседневной форме!
Я уж чуть было не обратил внимания эсэсовцев на свое состояние после трех бутылок виски, принятых в полете, далекое от трезвости, но благоразумно промолчал. Тем более, что не учуять этого было попросту нереально.
– Во-первых, у нас приказ - из космопорта сразу к главе Совета, а, во-вторых...
– мой сосед отвлекся от созерцания пейзажа из окна, и посмотрел на меня.
– Во-вторых, я думаю, генерал Андреевских простит полковнику Андреевских легкую небритость, форму одежды... ну, и все остальное.
Приказ есть приказ, и спорить в данном случае бессмысленно. Но, хотя бы, чуть освежиться не помешало. Агент, словно прочитав мои мысли, достал из бара в спинке переднего кресла зеленую банку с изображенным на ней пятиконечным листком полыньи, которую я с благодарностью принял, выдернул клапан и с наслаждением опорожнил емкость, ошпарив горло ледяным напитком. Благодать! Теперь можно продолжать жить!
Флаер, сделав, под неусыпным надзором турели с плазменным гатлингом, круг над посадочной площадкой перед зданием Комиссариата, приземлился между двумя клумбами с карликовыми пальмами. Агент распахнул дверь и ступил на пластик платформы, пропуская меня. Покинув машину, я выпрямился во весь рост, потянулся, разминая затекшую спину, непривыкшую к каменным сидениям серийного транспорта, и замахнулся банкой, намереваясь, по привычке, запустить ее куда попало. Эсэсовец предупреждающе кашлянул. Ах, ну да. Я уже не на Лентисе-2, где в течение пяти лет я был первым после Бога. На Земле есть свои обычаи, которые предполагают выбрасывание мусора в строго определенные места. Ну, а поскольку поблизости такого места не было, я принял у эсэсовца свой ранец, вручив ему, в обмен, банку, и уверенно зашагал к створкам дверей Комиссариата.
Почетный караул, вооруженный, по традиции, древними "рельсами", в бронескафандрах эпохи Начала Великих Космических Открытий, дружно взял "в ружье" при моем приближении. Бедные курсанты! Вот уж кому не завидую... сам полвека назад вдоволь настоялся на почетных постах. Их амуниция, в сумме, весит под семьдесят килограмм! Хотя... наверно именно этому выпускники Академии и обязаны своей превосходной физической формой и невероятной выносливостью.
Дежурный комиссар-майор, получив на свой дисплей информацию с моей ИД-карты, приветственно кивнул, я ответил ему тем же, и подошел к скоростному лифту. Только на последнем этаже, где и находился кабинет Андреевских, меня остановил адъютант. Так то! Вот уж где-где, а в Комиссариате всегда идеальный порядок, и посторонний человек ни за что не проникнет так далеко!