Последний шанс
Шрифт:
– Вот я и говорю, что это, всего на всего, побочный эффект. Ты ведь главный разработчик этого активатора, вот сам и доработаешь свой продукт, чтобы эти люди перестали так отвратительно поступать, – вспомнив, что разработчиком активатора является Стив, директор решил сделать ему побольнее. – Это же твой продукт, вот его и едят Венуэльские дети. Из—за тебя ведь они сейчас гибнут, Стив!
– Алан я понял тебя, ты просто сумасшедшая, продавшаяся скотина! Я жестоко ошибся, доверив тебе три года назад судьбу моего проекта здорового
– Иди работай, пока я действительно тебя не уволил и тогда ты останешься с волчьим билетом, и никто тебе даже пробирки в лаборатории чистить не довертит! Понял, принципиальный ты наш! А может, если ты такой честный, тебе самому пойти и попроситься в тюрьму? Ведь примут! – срывающимся голосом прошипел Алан.
– Идиот! – бросил Стив и развернувшись вышел из кабинета директора, оглушительно хлопнув дверью.
– Вон из моего кабинета! Воооооон! Ты, уволен, Стив! – кричал, трясясь от нахлынувшей на него ярости Алан уже в закрывшуюся дверь.
Алана била дрожь, пальцы не попадали в нужные цифры. Где—то с десятого раза Алану все—таки удалось набрать номер Макфейна. Трубку долго не брали, наконец соединение состоялось и в трубке раздался недовольный голос Макфейна.
– Добрый вечер, мистер Макфейн, – Алан постарался совладать со своим голосом.
– Что там у тебя? Что, трудно было на часы посмотреть, рабочий день уже давно закончился! – недовольно рыкнул Макфейн.
– Извините меня, господин советник президента, но я только что разговаривал со Стивом.
– Это для меня не новость. Вы вместе работаете и по работе вам приходится иногда разговаривать, хотя ты имеешь основание недолюбливать Стива.
– Но у меня с ним был весьма неприятный разговор.
– Я уже сказал, что у тебя есть повод для неприязненного отношения к своему подчинённому. Дальше что? – усмехнулся Макфейн. – Говори по делу! Что случилось? – Макфейн начал понимать, что Алан сильно чем—то встревожен.
– Стив недоволен способом проведения испытаний нашего «активатора вкусовых ощущений» в Венуелле, – наконец, немного успокоившись сумел сказать Алан.
– Что у него есть вариант улучшения его применения?
– Нет он не по поводу улучшения. Стив просил. Нет, он требовал, чтобы мы отменили испытания в Венуэлле.
– У него случайно не наступило помутнение рассудка? – недоуменно ответил Макфейн.
– Я ему тоже так сказал и добавил, что мы проводим испытания препарата в интересах американского государства и он, как патриот Америки, должен содействовать этому.
– Ну. и что на это ответил Стив?
– Он обозвал меня идиотом и ушёл.
– Значит работать над проектом не будет? – задумчиво произнёс Макфейн.
– Нет, категорически отказался работать с нами. Я его за это уволил, – совершенно успокоившись высокомерным тоном произнёс Алан.
– Вот это ты зря сделал. Не надо
– Это по поводу его идее—фикс с абсолютно здоровым человеком.
– Да, по нему самому. Я переговорил с очень влиятельными людьми в нашей стране и кое кого эта идея заинтересовала, но они сомневаются в реальности осуществления проекта и для начала хотят вложить небольшой капиталец, с условием конфиденциальности и приватного использования результатов его опытов. Ты меня понял? – вкрадчиво спросил Макфейн.
– Да, мистер Макфейн. Конечно, – удручённо ответил Алан.
– Так что придётся тебе попробовать вернуть Стива на работу, – закряхтел дробным смехом Макфейн.
– Это, наверное, сейчас будет трудно реализовать, но если это надо для вас, то я постараюсь это сделать, но я не могу гарантировать, что у меня получится его уговорить, – очень тихо произнёс Алан.
– Не волнуйся так сильно, пообещай Алану, что дашь много денег на программу здорового человека и постарайся его вернуть, – вкрадчивым голосом произнёс Макфейн. – Попробуй последний раз договориться с этим Стивом, а если упрётся рогом, то чёрт с ним, увольняй без выходного пособия. Активатор в наших руках, а о его дальнейшей судьбе я позабочусь лично!
– Мистер Макфейн, вы, обещали, что в случае успешного выполнения работ в Венуэлле, разрешите встречаться с Эмили.
– Я помню своё обещания помочь тебе продвинуться в люди в случае успеха в Венуэлле, а вот с Эмили решай теперь всё сам. Может ещё найдёшь общий язык со Стивом, – усмехнулся Макфейн, – В любом случае я тебе помогать не буду, но и особо мешать в этом вопросе тоже не намерен.
– И ещё по поводу Стива, господин советник. Я так понял, что нашему учёному какие—то сведения даёт его знакомый журналист.
– Хорошо, что напомнил о журналисте. Надо их срочно изолировать друг от друга. Этого журналиста и твоего учёного. Вот именно изолировать! Я поговорю с Джеймсом. Пусть он Стиву сделает предупреждение о недопустимости разглашения государственной тайны, чтобы учёный понял, что мы можем очень легко его запрятать за решётку, пусть расскажет какие ещё меры воздействия мы можем применить к нему в случае неповиновения и пусть Джеймс нашего учёного на время посадит под домашний арест. Пусть подумает о своём поведении, ведь дома учёный тоже имеет возможность думать и изобретать, а на работу может ходить под конвоем полицейского, – Макфейн опять засмеялся своим дробным кашляющим смехом. – Повысим нашему учёному его социальный статус – дадим круглосуточную личную охрану. А, вот ещё. Чуть не забыл. Ты нашёл толкового врача для Стива?