Последний шанс

Крейс Эдгар

– Какую войну? – озадаченно спросил Алан.

– Самую настоящую войну. Финансово—политическую войну со всеми американскими фармацевтическими и медицинскими компаниями и корпорациями, Алан. Учёный предлагает создать самодостаточную и саморегулирующую систему внутри человека и этой системе не будет нужно для выздоровления никакое внешнее вмешательство. Человек будет практически всегда здоров. Отлично, казалось бы, но это отлично для отдельно взятого, конкретного человека. Теперь подумай на чем живёт и процветает вся нынешняя фармацевтика и медицина? А я тебе скажу – на постоянных болезнях человека. И если Стив доведёт до конца свой проект, будет практически

ликвидирована за ненадобностью вся нынешняя фармацевтика и медицина. Останутся, может, какие—то там крохи в обслуживающей сфере, но и эти крохи будут заточены на совершено иные функции. Подумай о тех могущественных людях и ресурсах, которые сейчас стоят за нашей фармацевтикой и медициной. Как ты думаешь, эти люди, обладающие огромными ресурсами власти и денег, будут молчать и терпеть пока их ликвидируют за ненадобностью? Я не говорю уже о миллионах людей, которые по мановению волшебной палочки Стива будут выкинуты с работы, – закончил с выводами советник и устремил пристальный взгляд чёрных глаз на Алана.

– Действительно, как—то уж очень жутковато получается, – передёрнул плечами директор.

– Вот и я об этом. Можно, конечно, отдельным людям, которые действительно достойны, чтобы долго жить без болезней и старости, предоставлять такую возможность, но к этому надо подходить очень осторожно и строго индивидуально. А давать массово всем людям здоровье и долголетие, по—моему, не стоит, – поморщился Макфейн.

– Я понял вас, господин советник, – преданно глядя ему в глаза произнёс Алан.

– Кстати, кого из себя представляет этот Стив? – продолжил Макфейн и в его глазах появился огонёк любопытства.

– Трудяга до мозга костей, помешан на своей генетике, кроме неё ничего вокруг не видит. Здоровье своё уже в двадцать девять лет почти подорвал, как только переутомится теряет сознание и падает в обморок. Недавно отправил его в амбулаторию проверится, пусть пройдёт необходимые тесты. Проект с компанией «Юнайтед топ продуктс» ведь очень ценный и нельзя подвергать риску выполнение такой важной работы из—за здоровья заведующего лабораторией, а он это не понимает и работает по ночам практически без сна по несколько дней кряду. Политикой вообще не интересуется. Одним словом, типичный учёный, – закончил описание Алан.

– А если вдруг что—то все—таки случится со здоровьем Стива, например, какие—то осложнения. Замену ему найдёшь легко?

– К сожалению, нет, не смогу. Здесь не так все просто. У него узкая специализация, но такой головы как у Стива боюсь, что и во всем мире вряд ли найдёшь, – сокрушённо вздохнул Алан.

– Тогда пригляди за ним получше. Если что—нибудь найдут медики – сразу дай мне знать. И в своих поступках в дальнейшем думай больше об интересах нашего государства. Ведь сенатор – это прежде всего политик и только в самую последнюю очередь он может себе позволять быть кем—то другим. У тебя сейчас государственный и очень ответственный заказ. Я не думаю, что для тебя работа в институте останется столь же актуальна, как сейчас, после назначения на пост сенатора, – указал пальцем на Алана советник президента.

– Мне кажется, что я понял вас, мистер Макфейн, – склонив в полупоклоне голову ответил Алан.

– Вот и прекрасно, – советник удовлетворённо похлопал директора по плечу.

Хозяин и гость остались явно довольны друг другом. Макфейн в лучшем виде получал свой проект, а Алан, в перспективе, с помощью мистера Макфейна мог выдвинутся на пост сенатора.

Поздно вечером гость в сопровождения хозяина отправился на аэродром,

где советника ждал его частный самолёт. Уже сидя в кресле, Макфейн разглядывая в иллюминаторе огни вечернего города, задумался о возможностях своего проекта и шагах, которые ещё предстоит пройти. «Алан в моей игре будет играть по тем правилам, которые я ему напишу, – размышлял советник. – Он мне обязан должностью в институте, а теперь будет выкладываться за кресло сенатора. Но вот к Стиву надо будет приглядеться, кажется, что с этим учёным придётся мне держать ухо востро. В тихом омуте ведь черти водятся.»

Алан в это время на веранде своего дома сидел в шезлонге с бокалом вина в руке и смотрел на звезды, высыпавшие на бездонном чёрном южном небе. Иногда на фоне звёзд появлялись цветные проблесковые маячки, пролетающих над Аланом самолётов. «Может быть, когда—то вместо мистера Макфейна в таком самолёте по государственным делам буду летать я, – мечтал хозяин роскошного дома, – а должен помочь мне в этом деле Стив Стоун, и я сделаю все, чтобы моя мечта исполнилась.»

Глава 4. Джеймс

Джеймс сидел в своём кабинете и курил проеденную табаком старую курительную трубку. Ей было уже лет тридцать, но менять её на новую старый инспектор не согласился бы и за деньги. Раздался звонок коммуникатора. Хозяин кабинета не торопясь положил курительную трубку в пепельницу, откашлялся и поднял трубку коммуникатора.

– Привет, Джеймс. Как служба? – раздался голос советника президента.

– А, это ты, Макфейн. Привет. Да, вроде, как всегда. Работаю помаленьку. А у тебя, наверное, что—то случилось, ведь просто так ты мне не звонишь?

– Ты угадал, есть к тебе дело. Помнишь Стива из института Алана?

– Да, конечно помню. Мы с Адамсом вчера по твоему указанию провели с этим учёным установочную беседу. Немного его пугнули, чтобы правильно себя вёл.

– Всё верно сделали. Ну и как тебе этот парень? – насторожённым голосом спросил Макфейн.

– На мой взгляд он помешан на науке, а для получения большого количества достаточно влиятельных врагов направление работ выбрал весьма перспективное, но может получить и не менее сильных покровителей. А вот какую сторону он выберет, я не берусь предсказать, – Джеймс снова взял в руку курительную трубку и стал постукивать ею о край пепельницы, чтобы вытряхнуть старый табак.

– Надо будет за ним понаблюдать, Джеймс, – с насторожённостью в голосе ответил Макфейн.

– Есть какой—то повод? – инспектор перестал постукивать курительной трубкой о пепельницу.

– Думаю, что вскоре найдётся. У него есть некая идея—фикс о «здоровом человеке», и мне бы очень хотелось знать: не помешает ли его идея выполнению основной работы? – закончил свою мысль советник.

– У меня тоже появилось желание к нему приглядеться. Уж очень эти учёные непредсказуемы в своём поведении. Особенно, если придумали что—то такое, что, по их мнению, является революционным явлением в науке, – ответил Джеймс.

– Вот, видишь, как слаженно мы с тобой думаем? Не зря у наших семей дома стояли по соседству. А помнишь, как нам в молодости нравились одни и те же девушки? – дробно засмеялся Макфейн.

– Да, как это давно всё было, Макфейн, – задумчиво протянул инспектор.

– А ты сам, Джеймс, не меняешься. Хоть что—то в этой жизни постоянно. Тогда действуй и дай мне знать, если появится что—то интересное по Стиву, – завершил свою беседу советник президента.

– Непременно, Макфейн, – заверил его Джеймс.