Последний синклит
Шрифт:
— Может быть, — согласился Дронго. — Я не слежу за светской хроникой. Значит, Чапмен приглашает меня для консультации? В письме не указано, какого рода «консультации» я должен ему давать.
— Я сам ничего не знаю, — пробормотал посол, — но в любом случае, я думаю, вам стоит принять это предложение. Неслыханный гонорар, интересная поездка. На вашем месте я не стал бы отказываться. Билеты вам заказаны. Их могут привезти домой, если вы пожелаете. Я думал, что у вас будут проблемы с визой, но их у вас нет. Вам
Дронго подвинул к себе серебряный чайник и налил в чашку чай, смешивая его с молоком. Посол предпочел пить чай без молока.
— Чапмен, — словно пробуя фамилию на вкус, произнес Дронго. — Что еще вы можете о нем рассказать?
— Ничего конкретного. Живет в Лондоне, перечисляет довольно крупные суммы в музеи. Воспитывает внука. Владелец многомиллионного состояния.
— Откуда у него деньги? Наследство?
— Нет. Он был довольно известным магнатом, до того как решил заняться политикой. Семья Чапменов владела несколькими крупными сталелитейными компаниями. Извините, но подробностей я не знаю.
— Он воспитывает внука? А до этого вы сказали о том, что погиб его единственный сын. Откуда у него внук?
— От этой молодой леди, — пояснил посол. — У нее после смерти Роберта начались преждевременные роды. Ребенка еле спасли. Он был семимесячным, недоношенным. Его мать потеряла рассудок. Сейчас мальчик живет вместе со своими дедом и прадедом. Насколько я знаю, больше детей у Стивена нет. Только племянница, которая помогает ему воспитывать мальчика.
— Ясно, — кивнул Дронго. — Я могу отказаться?
— Отказаться? — удивился посол. — Но почему?
— Не знаю. Мне не нравятся подобные истории. Я не люблю, когда меня принимают за фокусника. Спустя три года после убийства я не смогу ни найти убийцу, если старик подозревает, что стреляла не мать его внука, ни воскресить его сына. А лететь просто так в Лондон, чтобы прогуляться за счет несчастного человека, потерявшего единственного сына, было бы не совсем этично. Старик, возможно, немного не в себе, нельзя пользоваться его состоянием.
— Какой старик? — удивился посол. — Ему пятьдесят пять лет. Конечно, горе подкосило его очень сильно, но он стойкий человек. Нет-нет, я уверен, что вас приглашают по другому поводу.
— Возможно, — согласился Дронго, поднимаясь из кресла. — В любом случае я подумаю. Спасибо вам за чай. Можно мне забрать этот конверт с собой?
— Конечно, это ваше приглашение.
— До свидания.
Через полчаса он был у себя дома. Конверт весь день лежал на столе в кабинете, и каждый раз, входя в комнату, Дронго смотрел на письмо, словно ожидая дополнительной информации. В семь часов вечера ему позвонили.
Автоответчик попросил оставить сообщение. Резкий мужской голос с характерный южноамериканским акцентом сказал, что говорит сенатор Чапмен, который просит
Позвонивший отключился, а Дронго достал конверт и еще раз перечитал письмо.
Мистер Чапмен, должно быть, достаточно богат, чтобы иметь своего секретаря, подумал Дронго. Сейчас в Лондоне четыре часа, разгар рабочего дня. И если Чапмен не доверил звонок своему секретарю, значит, дело действительно исключительно важное. Он подумал немного и набрал номер.
— Да, — сразу ответил Чапмен. Очевидно он дал номер своего личного телефона.
— С вами говорит… — Он даже растерялся немного, не зная, как представиться. Впрочем, Чапмен наверняка наводил о нем справки. — Это Дронго, — твердо сказал он. — Вы хотели со мной переговорить, мистер Чапмен?
— Хотел, — хрипло ответил тот. — Вы получили мое приглашение?
— Получил. Но мне кажется, что ваш гонорар слишком завышен. Я не могу давать консультации за подобные деньги.
— Я увеличиваю ваш гонорар в два раза, — нетерпеливо перебил его Чапмен. — Мне нужно, чтобы вы через три дня были в Лондоне…
— Вы меня не поняли.
— В три раза, — сурово сказал Чапмен. — Вы будете получать в день три тысячи фунтов. Когда вы приедете?
— Через три дня, — ответил Дронго. — Только не нужно на меня так давить. Я вполне мог согласиться и на первоначальный гонорар. Будете платить мне оговоренную ранее сумму, иначе я могу обидеться.
— Не надо, — сухо произнес Чапмен. — Я бы вам заплатил и в десять раз больше. Мне нужно, чтобы вы в пятницу были в Лондоне. Вас встретят в аэропорту. Вы меня понимаете?
— Да, — сказал Дронго, — я все понимаю. В пятницу днем я буду в Лондоне, сенатор.
— Что? — спросил Чапмен. — Как вы меня назвали?
— Я слышал, что вы были сенатором, — несколько смутился Дронго.
— Ах да, верно! Приглашение послано от имени моего сына, сенатора Стивена Чапмена. Это нужно было для быстрого оформления всех документов. С вами говорит его отец. Я сэр Энтони Чапмен.
— Извините, — пробормотал Дронго. Он должен был догадаться. Голос слишком сильно дребезжал, слышимость была отличной. Стивену только пятьдесят пять лет, и у него не мог быть такой голос. Хотя после смерти единственного сына…
— Вы приедете? — нетерпеливо спросил старший Чапмен.
— Обязательно, — ответил Дронго.
— Благодарю вас. — Чапмен отключился. Дронго прошел в свой кабинет, еще раз перечитал письмо, потер задумчиво подбородок. И включил компьютер. Кажется, посол сказал, что убийство произошло почти три года назад. Необходимо предварительно разобраться с семейством Чапменов, просмотрев все, что можно найти о них в Интернете. И конечно, нужно прочесть все английские газеты за тот период. Это может понадобиться…