Последний странник
Шрифт:
Трое фанатов «Арсенала» с воплями бросились на Майю, и она развернулась в их сторону. «Не думай. Действуй». Она вскинула трость как копье и нанесла удар. Стальной наконечник с треском врезался в лоб самому высокому из нападавших. Брызнула кровь, он стал падать, а Майя уже разворачивалась ко второму фанату. Тот поспешно отступил назад, но она высоко подпрыгнула и ударила противника ногой в лицо.
Он крутнулся вокруг собственной оси и рухнул на пол. «Вниз. Он внизу». Майя подскочила и ударила снова.
Пока она восстанавливала равновесие, третий фанат обхватил ее сзади и поднял в воздух. Крепко стиснув Майе грудную клетку, он попытался сломать ей ребра. Отбросив трость
Перепрыгивая через две ступени, Майя спустилась к лестничной площадке и рядом с открытой дверью поезда увидела Торна. Он схватил дочь правой рукой за шиворот, а левой стал расталкивать толпу, чтобы пробраться в вагон. Автоматические двери несколько раз дернулись взад-вперед и, наконец, закрылись. Фанаты «Арсенала» бежали следом, молотя в окна кулаками, но поезд, покачиваясь, набрал скорость и скрылся в тоннеле.
Вагон был полон почти до отказа. Какая-то женщина плакала, а паренек рядом с ней прижимал к губам носовой платок. Поезд накренился на повороте, и Майя упала на отца, уткнувшись лицом в его шерстяное пальто. Она ненавидела Торна и любила его, хотела ударить и одновременно обнять.
«Не плачь, – сказала она себе. – Он наблюдает за тобой. Арлекины не плачут». Она прикусила нижнюю губу так сильно, что кожа лопнула, и Майя почувствовала на языке вкус собственной крови.
1
Ближе к вечеру Майя прилетела в аэропорт Рузине и села на автобус до Праги. То, какой она выбрала транспорт, стало маленьким актом неповиновения. Арлекину следовало взять такси или автомобиль напрокат. Водителю всегда можно было перерезать горло, а управление взять в свои руки. Самолеты и автобусы оставались самым опасным выбором, представляя собой тесные ловушки всего с несколькими выходами.
«Никто не собирается меня убивать, – сказала себе Майя. – Никому нет до меня никакого дела». Странники наследовали дар своих родителей, поэтому Табула старалась истребить всю семью. Арлекины существовали для того, чтобы охранять Странников и их учителей – Следопытов, однако выбор каждый из них делал свободно. В детстве Арлекин мог отказаться от меча, принять имя обычного гражданина и найти свое место в Системе. До тех пор, пока он оставался в стороне, Табула его не трогала. Несколько лет назад Майя навестила Джона Митчелла Крамера – единственного сына Гринмана, британского Арлекина, которого наемники Табулы убили в Афинах, подложив в его автомобиль бомбу. Крамер разводил в Йоркшире свиней, и Майя наблюдала, как он бредет по навозу с ведрами корма для своих визгливых питомцев.
– Насколько им известно, ты не переступала черты, – сказал ей Крамер. – Выбирать тебе, Майя. Можешь отойти в сторону и начать обычную жизнь.
Майя решила стать Джудит Стрэнд, молодой женщиной, окончившей курс «Проектирование изделий» в Солфордском университете Манчестера. Она перебралась в Лондон, устроилась ассистентом в дизайнерскую фирму, в конце концов получила там место на полный рабочий день. Первые три года в столице наполнила череда испытаний и маленьких побед. Майя до сих пор помнила, как впервые вышла на улицу без оружия. У нее вдруг не оказалось ничего, что помогло бы защититься от Табулы, и она чувствовала себя слабой и очень уязвимой. Казалось, все наблюдают за ней. Любой прохожий мог оказаться убийцей. Она постоянно ждала выстрела или удара ножом, однако ничего подобного не случилось.
Мало-помалу Майя оставалась вне дома все дольше, испытывая и проверяя на прочность свои новые отношения с миром. Теперь она не
В апреле Майя нарушила основное правило Арлекина и стала посещать психотерапевта. В течение пяти дорогостоящих сеансов она сидела в заставленном книгами кабинете в Блумсбери. Ей хотелось рассказать о своем детстве и о том первом предательстве на станции метро «Арсенал», но она не могла. Доктор Беннет, маленький опрятный человечек, прекрасно разбирался в вине и антикварном фарфоре. Майя помнила, как доктор смутился, когда она назвала его обывателем.
– Ну, разумеется, я обыватель, – сказал он. – Я родился и вырос в Великобритании и…
– Вы не поняли. Это ярлык, которым пользовался мой отец. Девяносто девять процентов людей он относил или к обывателям, или к трутням.
Доктор Беннет снял свои очки в золотой оправе и протер стекла зеленой фланелевой тряпочкой.
– Вы не могли бы объяснить подробнее?
– Обыватели – это люди, которые думают, будто им понятно все, что происходит в мире.
– Но я не понимаю абсолютно всего, Джудит. Я ничего подобного не утверждал. Хотя о текущих событиях информирован неплохо – каждое утро, занимаясь на беговой дорожке, смотрю выпуск новостей.
После недолгих колебаний Майя решила сказать правду:
– То, что вы знаете, в основном иллюзия. Подлинные исторические события происходят тайно, глубоко под поверхностью.
Доктор Беннет снисходительно улыбнулся:
– Расскажите мне о трутнях.
– Трутнями зовут людей, которые так озабочены борьбой за выживание, что не видят ничего, кроме повседневных мелочей.
– Вы имеете в виду бедных людей?
– Бедных или тех, кто живет в странах третьего мира, но все равно способен изменить себя и свою жизнь. Отец говорил: «Обыватели не замечают правду. Трутни просто чересчур устали, чтобы ее увидеть».
Беннет снова надел очки и взял в руки блокнот.
– Думаю, нам стоит поговорить о ваших родителях.
На этом предложении Майина терапия закончилась. Что она могла рассказать о Торне? Что ее отец был Арлекином и Табула пять раз безуспешно подсылала к нему наемных убийц? Он был гордым, суровым и очень храбрым человеком. Мать Майи происходила из рода сикхов, который много поколений состоял в союзе с Арлекинами. В память о матери Майя носила на правом запястье стальной браслет кара.
Позднее тем же летом она отпраздновала свой двадцать шестой день рождения. С одной из коллег по дизайнерской фирме Майя прогулялась по бутикам Западного Лондона и накупила себе яркой, модной одежды. Она стала смотреть телевизор и пыталась верить тому, что говорят в новостях. Временами она чувствовала себя счастливой – ну, или почти счастливой – и радовалась бесконечным развлечениям, что поставляла людям Система. То и дело находилась новая опасность, о которой всем следовало беспокоиться, или появлялся новый продукт, который все хотели купить.
Хотя теперь Майя не носила оружия, иногда она все-таки заходила в школу кикбоксинга в Южном Лондоне, чтобы позаниматься с инструктором. По вторникам и четвергам она брала уроки в академии кэндо, где училась сражаться бамбуковым мечом – синаи. Майя делала вид, что всего-навсего поддерживает хорошую форму, как коллеги по работе, которые бегали по утрам в парке или играли в теннис. Однако она знала, что дело тут не только в заботе о здоровье. Во время боя человек целиком и полностью сосредоточен на настоящем мгновении, пытаясь защитить себя и одолеть противника. В обычной жизни такие навыки Майе были ни к чему.