Последний Страж. Том 4
Шрифт:
Я потряс головой, прогоняя эти мысли. Мне нужно просто поцеловать Сойку, чтобы у неё запустились процессы, чтобы стихия начала копиться, и шанс выздоровления увеличился. Всё прагматично!
И тем не менее необъяснимое волнение охватило меня.
Я присел на кровать, чтобы было удобнее целовать. Поправил волосы Сойке и тихонько проговорил:
– Прости, что вот так, когда ты без сознания… Ты замечательная и заслуживаешь лучшего! Думаю, потом мы повторим. В другой ситуации и если ты захочешь. А сейчас я хочу, чтобы ты жила!
Я
Я старался прикасаться к ней бережно и ласково. Придерживая голову, я снова поправил её волосы. А потом нежно коснулся губами её губ. Один раз, другой.
Странно было целовать губы, которые не отвечали. И я вдруг осознал, что безумно хочу, чтобы Сойка ответила на поцелуй. Возможно поэтому мои поцелуи стали более настойчивыми, более горячими. И вскоре я целовал уже всё лицо Сойки – губы, глаза, нос, щёки, снова губы. Целовал отчаянно, страстно, без остановок. Снова и снова, чтобы только разбудить девушку, разбудить свою спящую красавицу.
И вдруг Сойка ответила. Сначала шевельнулись её губы, а потом и сама она подалась ко мне. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно, чтобы сердце заликовало.
– Сойка, маленькая моя! – зашептал я, продолжая гладить её волосы. – Ты очнулась…
– Больно, – застонала она.
– Где больно? – заметался я. – Сейчас врача позову!
– Не уходи! – попросила девушка.
И я снова со всей нежностью прижал её к себе.
– Не уйду, – ответил я и снова поцеловал её.
А потом просто взял на руки вместе с одеялом и посадил себе на колени. И начал баюкать, бережно прижимая к себе.
Так нас и застала Агафья Петровна, которая вместе с лекарями осматривала остальных отравленных. И убедившись, что остальные пострадали не так сильно, она вернулась к Сойке.
– Очнулась! – обрадовано воскликнула баронесса. – Как же ты нас напугала, девочка! Разве ж можно так безжалостно относиться к себе! Даже не знаю, как мы с Архипом пережили бы, если бы с тобой что-то случилось!
Агафья Петровна говорила и говорила, а Сойка лежала в моих объятиях и счастливо улыбалась.
– Вот отвар приготовила для тебя! – сказала Агафья Петровна, отливая душистый напиток в чашку из кувшинчика, который был укутан полотенцем. Поднесла чашку Сойке и помогла выпить. – Это поможет тебе с внутренними повреждениями, – объяснила баронесса. – Тут не простые травки. Иномирские! Специально хранила на всякий случай. Теперь всё будет хорошо.
Сойка кивнула.
А я отметил, что у неё на щеках появился румянец.
– Спать хочу, – едва слышно прошептала девушка, когда допила отвар.
И я с большой неохотой уложил её на кровать. Подоткнул одеяло. И продолжил стоять около кровати.
– Пойдём, – подошла ко мне Агафья Петровна. – Она уже спит.
И действительно, дыхание Сойки стало глубоким и размеренным.
Глянув
Прикрыв дверь, баронесса сказала:
– Спасибо тебе!
– Мне-то за что? – растерялся я.
– За всё, – улыбнулась баронесса и взяла меня под руку. – Пойдём, там все собрались в столовой, тебя только ждём. Всех гвардейцев уже накормили, и наших, и из дружественных кланов. А вот Алла, Оля и Сергей без тебя за стол не садятся.
– Гвардейцев уже накормили? – удивился я и подумал: это ж сколько времени я находился в комнате Сойки?
Баронесса только улыбнулась в ответ, и я понял, что всё так, как она говорит.
Едва мы вошли в столовую, как Ольга ринулась мне навстречу.
– Как там Сойка? – с тревогой спросила она.
– Кризис прошёл, – ответила Агафья Петровна. – Сойка выпила отвар и теперь спит.
– Фух! – выдохнула Ольга. – Я так испугалась, когда увидела, как она упала.
Алла с Сергеем были солидарны. Они тоже переволновались. Всё-таки наш совместный поход в огненную Складку здорово нас сблизил. И Сойка была для них не совсем посторонним человеком.
– Прошу за стол! – сказала Агафья Петровна и направилась к Архипу Васильевичу.
Он сидел в сторонке, я даже не сразу увидел его. Он был уставший и осунувшийся.
С трудом опершись на руку супруги, он прошёл к столу.
Признаться, мне хотелось помочь ему. И я даже сделал движение по направлению к нему. Но потом увидел, с каким достоинством идёт барон, и остановился.
Достоинство – это то, что помогает ему держаться. И если он не просит помощи, значит, нужно сдержать свои порывы. Лучше как-нибудь иначе помогу ему.
Мы сели за стол, и Люба, жена Степана, начала заносить блюда с едой и устанавливать их на столе.
Сегодня на ужин было много первоклассной рыбы, приготовленной в самых разных вариантах.
Сергей, глядя на жаренного до золотистой корочки судака, украшенного веточками розмарина и дольками лайма, проговорил:
– Императорский ужин!
– Я когда услышала от гвардейцев, что рыба сама выскакивает из моря, и подумать не могла, что так оно и есть, думала это шутка какая-то! А это судаки! – проговорила Алла.
– И не только судаки, – улыбнулась Люба, ставя на стол супницу с тройной ухой.
– Вы даже не представляете, насколько ужин императорский! – усмехнулся я. – Род Свиридовых теперь официальный поставщик земной рыбы к императорскому столу!
Алла с Ольгой переглянулись.
– Это что теперь вся рыба будет отправляться в столицу? – с подозрением спросила Алла.
– Зачем вся? – удивился я. – Себя мы обделять не будем…
– Здорово! – расцвела Ольга и добавила многозначительно: – Я очень люблю земную рыбу.
Агафья Петровна засмеялась и сказала:
– Конечно же мы всегда рады гостям!