Последний Выстрел
Шрифт:
Врач замялся.
– Видите ли, Саша, мы ведь, в сущности, так мало знаем о человеческом мозге, что утверждать что-либо с уверенностью очень трудно... Вот послушайте. В шестьдесят втором году, сразу после института, я работал на зоне под Котласом, и там У меня имел место быть один прелюбопытнейший случай. Зек пытался бежать на машине, которая привезла в лагерь продукты. У него, понятно, ничего не вышло - врезался в стальной шлагбаум, и все. А шофер этой машины подбежал к зеку и пробил ему голову этой, как ее... монтировкой. Она вошла в левый висок, а вышла справа за ухом. Мне принесли бедолагу
– Да, Борис Моисеич, вполне. Спасибо вам...
– Белов выключил мобильник и поехал домой.
II
В просторной гостиной дома Беловых был накрыт чайный столик. Пара изящных чашек на тонких фарфоровых блюдечках, высокий чайник с длинным и узким носиком, хрустальная вазочка с печеньем, открытая коробка конфет все это стояло нетронутым. Чай в чашках давно остыл и успел подернуться мутноватой пленкой.
За столом, на низеньком диванчике, плечом к плечу сидели Оля Белова и Тамара Филатова. Тамара плакала - и уже, судя по всему, давно. Теребя в руках совершенно мокрый платок и ежесекундно всхлипывая, она потерянно бормотала:
– Вот я сижу, сижу... и на него смотрю... Час смотрю, два смотрю - не шелохнется... У него щетина... Господи, у него даже щетина поседела! Я Бога молю, чтобы он очнулся... Я бы ему ребеночка родила...
– и она не выдержала, зарыдала в голос, горестно качая головой.
– Никаких надежд не остается... Никаких, Оля, никаких... Все...
– Подожди, Том, сейчас Саня придет, - вздохнула Ольга, поглаживая подругу по вздрагивающему плечу.
Она не представляла, что можно сказать в такой ситуации. Посоветовать набраться терпения и ждать? Но ведь прошло уже больше года, а силы Томы не беспредельны... Подруга и так уже дошла до крайности, насколько еще ее может хватить?.. А как же Валера? Неужели и правда - никаких надежд ?!..
– Понимаешь, Оль...
– Тамара, чуть успокоившись, уткнулась носом в мокрый платок и простонала: - Я... я уже не верю...
"Господи, да где же он?.." - растерянно подумала Ольга. Она не сомневалась, что муж наверняка нашел бы для Тамары нужные слова - те самые, которые вернули бы ей веру и придали сил.
И тут снизу послышался голос Белова. Он поднимался по лестнице, разговаривая на ходу по телефону:
– Да добрался, там снегу намело... Короче, я пока дома буду. Ну все, давай!..
Он вошел в зал и приветливо улыбнулся обеим женщинам, словно и не заметив ни заплаканных глаз Тамары, ни растерянного вида жены.
– Здравствуй, Томочка. Привет, Оль...
– Белов наклонился к жене и мельком обозначил поцелуй.
Поцелуй был более чем формальный. Разрыв Белова с артисткой, которого так ждала Ольга, почти ничего не изменил в их отношениях с мужем. Ситуация была странной: уйдя от
Саша прошел к окну, задернул шторы и только после этого, уже точно зная, о чем пойдет речь, спросил:
– Ну что, Том, какие дела?
Тамара отняла ладони от лица. Саша поразился - какие страшные темные круги были у нее под глазами. Как у вампира в каком-нибудь голливудском ужастике.
– Саш, я уже не знаю... Понимаешь, я так устала...
– она смотрела на него с жуткой смесью боли, вины и отчаянья, как побитая собака.
– Я больше ничего уже не понимаю... Врачи говорят, бесполезно ждать. Чудес не бывает...
Смотреть в ее глаза было трудно, и Белов снова повернулся к окну поправить и без того ровно висевшие шторы.
– И что они предлагают?
– все тем же ровным, почти равнодушным, голосом спросил он.
– Они предлагают сделать эвтаназию...
– еле слышно проговорила Тамара.
– Как это делается?
– продолжал свою игру Белов.
– Отключают... отключают систему жизнеобеспечения...
Голос Тамары дрогнул и беспомощно угас. Ольга молча накрыла ее руку ладонью. Они обе выжидающе смотрели на Сашу.
Белов повернулся к ним и, медленно покачивая головой, потянул узел галстука. Он выглядел все таким же невозмутимым, но внутри у него все кипело от негодования. Как только Тамара дала себя уговорить! Эх, бабы, бабы...
– Тома, если хочешь знать мое мнение, я против, - изо всех сил стараясь скрыть клокочущий в груди гнев, сказал он.
– Поверь, мне тоже больно, что мой друг стал как растение. Но! Если есть хоть один шанс из тысячи... Да что там - из миллиона, из миллиарда! Если этот шанс есть, то его надо использовать!
Тамара попыталась что-то сказать, но Белов остановил ее движением руки.
– Все будет нормально, Томочка! Мы переведем Валеру в Бурденко, Пчела подтянет спецов по нейрохирургии - немецких, американских... С завтрашнего дня сиделка при нем будет круглые сутки. Так что тебе станет полегче, Том.
Не прекращая говорить, Белов подошел к бару, плеснул в стакан немного виски. Потом внимательно взглянул на Тамару и долил стакан почти до краев.
– Дальше. Тебе надо отдохнуть, - он протянул виски Тамаре, та, низко опустив голову, беззвучно плакала.
– Вот, выпей и ложись спать. Пока поживешь у нас, а завтра люди займутся, отправим тебя на время в теплые страны. Отдохнешь, придешь в себя...
Тамара не двигалась, Саша опустился перед ней на корточки и вложил бокал в ее безжизненную руку. Она подняла на него красные от слез, измученные глаза. Белов ободрительно кивнул.
– И будем просить Господа, чтобы Валерка выкарабкался, - он говорил так убежденно и проникновенно, что не поверить ему было невозможно.
– А он выкарабкается, Томочка, я в него верю! Он же у нас боец!..
Саша неожиданно улыбнулся и взял ее за руку.
– И запомни: все, что было, - это только первый раунд!
– он сжал ее ладонь в кулак.
– Ты верь мне, Тома, верь...