Последний
Шрифт:
— Прогуляемся, как закончишь? — тихо спросил меня Кор.
Оглядевшись, кивнул. Осталась только Миша, а с Кором я действительно хотел бы поговорить напоследок.
Миша отошла в сторону от всех и пустым взглядом смотрела на гору с мрачной постройкой, бывшей ее тюрьмой долгие пять лет.
— Пришло время прощаться, — по какой-то причине я боялся подойти ближе, остановившись в трех шагах от нее.
— Знаешь, а эти люди много нам подарили, — не оборачиваясь, начала говорить горгулья.
— Например? —
— Если бы не они, мы бы никогда не узнали друг друга. — Миша взяла меня под руку и опустила голову на плечо. — Я буду очень скучать. По мальчикам, по тебе. Возвращайся к нам, Найт.
— Ты же живешь в сотне миль отсюда? — слегка улыбнувшись, покосился на серую макушку.
— Отсюда в сотне, а оттуда, куда собираешься ты, в тысячах. Ты вернешься?
Ощущение, что еще немного и останусь рядом с этой спокойной женщиной, заставило прикрыть глаза. Отступаться от цели я был не намерен. Но до чего же было легко и спокойно рядом с горгульей. Боюсь, такого мне еще долго не узнать.
От уловившего мои эмоции Наори помимо постоянного чувства голода прилетела насмешка. Похоже, приходит в себя. Птенец помог взять себя в руки, но голос все равно дрожал, слишком тяжелыми были слова.
— Я, Миша… Я вернусь, но вы…
— А ты помни, кто мы, и выдели на нас хоть немного времени. Раз в сто лет ведь можно. Я буду ждать тебя, — Миша оторвалась от моего плеча и заглянула в глаза. — Мой дом всегда открыт для тебя. Когда устанешь от метаний и захочешь отдохнуть, я буду ждать тебя в Цитадели.
— Горгульи не жалуют вампиров. Ваша Мать будет не очень рада, — попытался свести все к шутке, пряча взгляд.
— Не будет, — тяжело вздохнула Миша, явно приняв какое-то решение. Выдохнула и проговорила быстро, — потому что, Верховная мать — это я.
Я укоризненно и недоверчиво посмотрел на смущенную горгулью осознавая.
— Миша — Мишенталь? Но… — пришлось покачать головой, вопрос не хотел формулироваться.
— Помнишь, я рассказывала, что Мать, когда не вернулись первые, во второй раз послала три дюжины. Так вот, я там оказалась, потому что хотела лично посмотреть на угрозу, и отдала приказ — если не вернусь, больше никого сюда не отпускать.
— А я еще удивлялся, почему рядом с тобой чувствую себя ребенком, — хмыкнул пораженно, под смущенное сопение горгульи. — Хорошо, раз меня просит сама Верховная, — я получил толчок под ребра, — могу дать слово, что вернусь.
— Я буду ждать, — тихо пообещала горгулья и, легко прикоснувшись губами к щеке, не оборачиваясь, побрела прочь.
Я глядел ей вслед и боролся с соблазном бросить все свои затеи и пойти следом. Закрыться в высокой цитадели с доброй и понимающей Мишей и ни о чем не беспокоиться.
— Так, может, останешься? — заметив, с каким выражением я провожаю
— Нет, волк, я должен попытаться.
Мотнул непреклонно головой, отводя взгляд от горгульи.
— Попытаться, что? — указал он рукой вперед, призывая пройтись.
— Вернуть перворожденных. Должен же был выжить еще хоть кто-то, — признался, шагая рядом с оборотнем.
Смятая, покрытая кровью и пылью трава не шелестела. Даже не проминалась, спекшись в единое надгробие.
— Проникся идеей Крип? — волк под ноги старался не смотреть, предпочитая разглядывать высокие облака, подсвеченные уходящим солнцем.
— Да. Только не в таком виде, как эта сумасшедшая, — хмыкнул, так же поднимая взгляд выше. Только наткнулся им на проклятые стены, вновь взметнувшие воспоминания. За спиной отчетливо слышалось хриплое дыхание Наори, подстегивающее уложенную в памяти жуть.
— А если она единственная, кто выжил?
— Я стараюсь не думать об этом, — по правде говоря, теперь это стало самым большим страхом.
— Зачем ты тянешь с собой человека? — уловив мои метания, перевел волк тему.
— Он уже не человек.
— Да, но суть та же. Он враг тебе, кем бы ни был, а что если ночью он прирежет тебя?
Волк рычал, едва сдерживая клубящуюся в нем ненависть к человеку и злость на меня.
— Не сможет, ко мне он даже пальцем прикоснуться не посмеет.
— Сам нет, а подговорить? — сдаваться Кор не собирался, зло пиная попадавшиеся под ногу камни.
— Кор, он не может причинить мне вреда, ни словом, ни действием. Теперь не может. — Говорить старался спокойно, чтобы не провоцировать и без того бешеного волка. Но, похоже, такая отрешенность лишь подстегивала его злость.
— Ладно, черт с тобой, — зло сплюнул он.
— Что думаете делать? — на этот раз я решил сменить тему.
— Жить, вампир, жить. Нам было тесно в тех землях. Так что, Коргад останется здесь со своими и мальчишками из собранных людьми, а я вернусь. Лис возьму с собой. Слишком мало их осталось. Буду учить их всех, как противостоять людям из портала. Вы, конечно, заключили мир, но люди живут мало, и кто знает, когда они следующий раз полезут и с какой целью. Вампиры согласны мне помогать. Так что, будем жить.
Покивал головой соглашаясь и, на мгновение замявшись, попросил:
— Пригляди за ними, пожалуйста.
— Мог бы и не просить, — тяжело выдохнул волк и остановился, повернувшись и всмотревшись мне в лицо, — возвращайся, вампир.
— Вернусь, Кор, обязательно, — грустно ухмыльнулся ему потупившись. Мы отлично знали, что это зависит не только от меня.
Обнявшись и, похлопав друг друга по плечу, отправились каждый к своим ожидающим. И если Кор подходил к родным и близким существам, то меня дожидался мой кошмар, моя кара.