Последняя Башня

Нечаева Екатерина

Тьма и ночь. И нет ничего лучше. Они не обманывают, скрадывая подробности в полумраке, просто оставляют больше простора для воображения.

Глаза перестали болеть, и я вернула пояс заметно обрадованному этим Сэлну. Он пришел без верхней одежды, босиком, в одних просторных эльфийских шароварах, белое пятно, видное даже издалека. Я с любопытством рассматривала татуировки, покрывающие его торс. Рыжий огонь на предплечьях, изящный цветок на спине, странная руна слева над сердцем.

Мы

молчали, я от волнения заикалась, Сэлн же не знал, что сказать. Просто долго стояли рядом. Он смотрел на меня, а я пялилась на его роспись по телу.

Луна неторопливо скользила по небосклону, набирая силу.

Для людей ритуал был закрыт. Не пустили бы и меня, но я дала подержать им меч, а потом отошла на пару шагов… Дальше, как обычно, вопль и незабываемый аромат паленой кожи.

Властительница Лиара сжала губы в тонкую жесткую линию, когда я приблизилась к кругу Призыва. От обломков зачарованных скал, перенесенных сюда из легендарных Рианийских чертогов, которые погубила самонадеянность первых остроухих, шло безмятежное, запасенное за день тепло. Меня оно не успокаивало, только мешало. Ощущала себя так, будто в желудок камней напихали. Неуютно и страшно, как тогда девять десятилетий назад, когда я вернулась и не обнаружила родителей. Вроде бы еще ничего не ясно, но все внутренности уже скручивает от ощущения близкой потери. Я сглотнула.

Тьма укажи мне путь. Темные боги, я передумала насчет подношений.

Властительница плавно воздела к луне хрупкие руки, будто хотела притронуться. Ее голос разносился в темноте звоном битого хрусталя. Я не слушала. Сердце с силой ломало грудную клетку и от страха сводило скулы. Проще всего развернуться, но еще легче дойти до конца.

Сэлн шагнул за грань и вокруг него расцвели вырвавшиеся из ниоткуда языки пламени. Он оглянулся, окидывая меня всю одним коротким последним взглядом. Черные волосы трепетали, но и не думали сгорать в диком яростном огне. Плясали ожившие сполохи татуировки на предплечьях.

Я судорожно сжала меч. Не подведи меня. Кто-то должен вырваться отсюда, и мы не позволим.

"Не волнуйся, хозяйка, – прошептал в ответ порыв ветра, – не выпущу".

Плавящийся уголек амулета на шее и тепло рукояти в ладонях. Я шагнула вслед за ним, даже и не опасаясь, что могу обжечься. С ревом бушевал костер, взметая вверх снопы алых искр, и луна отсюда из самого пламени казалась красной и раскаленной. Я ухмыльнулась, встретившись глазами с Сэлном.

Что может быть лучше ночи для последнего танца? Шелестя сжигал сам себя огонь под мелодичные осколки чужого голоса. И Тьма присоединилась, оттеняя собой пылающие взрывы пожара.

Что-то навечно закрывалось сегодня

в гудящем от напряжения воздухе, крепко срасталось невидимой нитью, прочной как паутина Ларагры. Мы танцевали. Тьма и живой огонь. Ночь и рассвет, что всегда приходит ей на смену.

Серым серебром растекался сумеречный меч, не выдерживая напора магии. Плавился, но не выпускал рвущуюся из круга силу. Я почти кожей чуяла, как обеты древней клятвы обращались в пепел, рассыпаясь прахом на ветру от моих прикосновений.

Слова не нужны, когда можно танцевать.

Огонь погас внезапно, как и возник. Свершилось. Тьма ускользнула за ним следом, и в круге остались только мы. Немного растерянные и оглушенные кипевшей здесь через край магией. Сэлн рассматривал свои руки, потом перевел недоверчивый взгляд на остальные части тела. Еще не верил, что подействовало. Потом поднял глаза на меня и в них блеснул отсвет бушевавшего пару мгновений назад пламени.

Почему-то у меня мелькнула мысль, что он меня сейчас прикончит, чтобы не исполнять клятву. Я попятилась.

Он сделал шаг вперед, еще один, запустил руку мне в волосы, притягивая, и я обнаружила себя целующейся с эльфом.

Увлеченно целующейся.

Эпилог

Рэн, приставив меч к горлу, все-таки женила на себе Лейса, и они отправились в свадебное путешествие по Неисследованным островам. Где оказали неоценимую помощь в очередном спасении мира, и мага, наконец, приняли обратно в Ковен. Правда, вскоре опять выгнали после испытания нового заклинания. Архимаг и его вторая отросшая голова неожиданно быстро сумели сойтись во мнении.

Гном Гилбадир заработал на продаже рецепта усиленной Сивушной смеси. И еще больше заработал на борьбе с похмельем, которое она вызывает. Ррырг до сих пор с ним и занимается испытанием новейших напитков на себе.

Расплавившийся меч я позже отскребла от круга Призыва. Что странно, почувствовав меня, он снова вернул свою форму. Но теперь я его таскаю в виде браслета. Сэлн и я все еще вместе. И в ближайшие пару тысячелетий освобождать его от выполнения клятвы я не собираюсь.

Нэделас долго страдал от собственного несовершенства, пока с горя не побил всех сочувствующих в таверне. Потом положил на лопатки всех не успевших убежать прохожих на улице. Следом получили появившиеся на вопли стражники. А я еще на что-то гожусь, убедился он и присоединился к Лейсу и Рэн в очередном походе за сокровищами.

Судьба молчаливой Кларинг не известна, но после памятного события в круге у нее от удивления проснулся дар речи. И ходят слухи, неприличной.