Последняя битва
Шрифт:
– Не знаю, – признался Сигурд, продолжая зажимать рваный бок.
– Его надо перевязать, – заметил десятник и затем, едва заметно улыбнувшись, добавил: – а медведя надо в кустах посмотреть, может, он того… испугался нашего Сигурда и уполз в кусты помирать!
Хёвдинг не оценил юмор десятника.
– Чего оскалился? Следы есть, копье сломано, воин ранен…
– А туша?
На этот вопрос Ивар тут же получил ответ. Из темноты донеслась ругань.
– Ох, чтоб тебя….
–
Послышались шаги.
– Это я, – и на свет факела из ночи шагнул Хаук.
– Ты чего бродишь? – сдвинул брови хёвдинг.
– Так это… приспичило.
– Приспичило ему…
– А там туша лежит, кажется, медведь, – изрек Хаук, почесывая затылок.
– Вот тебе и туша, Ивар, – обернувшись к десятнику, молвил Асбьёрн.
Хаук в это время заметил раненого Сигурда.
– Уж не ты ли медведя прибил?
– Ага…
– Ивар, Хаук, давайте Сигурда к костру и перевяжите его. И наших парней зовите, надо разделать – не пропадать же добыче…
Десятник взялся лично обрабатывать рану Сигурда. Осторожно снял с него кожаный доспех, распорол рубаху.
– Ну ты везучий, – заметил Ивар, – рана не такая глубокая. Он тебя всего двумя когтями достал… вот если бы всей лапой дотянулся, было бы хуже…
– Ага, повезло, – кивнул юноша, – жить буду.
– Ну ты везучий… – повторил десятник.
Он тщательно промыл рану, а затем извлек из поясной сумки пучок сушеной травы. На удивление Сигурда, десятник отправил траву себе в рот и принялся пережевывать. Процедура продолжалась несколько минут, а затем Ивар смачно сплюнул себе на ладонь темно-зеленную массу.
– Вот, сейчас приложим, остановим кровь, а потом зашьем.
Десятник скатал из массы шарик, предварительно хорошенько размяв ее в руках. Полученной мазью, словно пластилином, он залепил рану и туго перевязал чистой тряпицей.
– Полежи до утра. Кровь уймется, а посветлу зашьем рану.
– Благодарю, – кивнул Сигурд и устало растянулся на подложенном плаще.
Ивар тут же ушел, впрочем, как и почти все воины. У костра осталось только двое, кажется Хаук и Гисли, да еще девчонка, их провожатая – сжавшись в комочек, сидела подле сосны.
Однако отсутствовали они недолго, и вскоре все дружинники вернулись, неся большие куски мяса, ну и, конечно же, снятую шкуру зверя – главный трофей.
– Если жениться надумаешь, хорошая подстилка будет! – громко обратился к Сигурду хёвдинг.
Викинги заулыбались.
– Да я вроде пока не собираюсь, – вяло ответил юноша.
– Можно и плащ сделать, если для тебя не тяжеловат будет, – заулыбался Асбьёрн. – Тебе решать – твоя добыча.
С этими
Больше шуток в его адрес не последовало. Да и все до того произнесенные речи были скорее с нотками зависти, чем истинного сарказма. Еще бы, одолел лесного хозяина. И пусть мишка не слишком крупный оказался, но все же…
Поэтому воины с уважением поглядывали на Сигурда, и первый зажаренный на углях кусок мяса достался именно ему. Запах приготовленной пищи до того возбудил аппетит, что юноша съел мясо и не заметил. А под второй кусок пошел и мед из фляги, который оказался весьма кстати – хорошо.
Насытившись, Сигурд быстро уснул, а дружинники еще долго возились с мясом у костра и вполголоса обсуждали добытый трофей…
Во сне мысли Сигурда блуждали, как в лабиринте, кружа вокруг странного медведя. С чего это вдруг он напал? Ведь рядом находилось три десятка людей – это должно было спугнуть зверя. Ни ответа, ни слабой надежды на ответ во сне ему так и не пришло.
Что-то не так было с этим зверем. Мысль кружила, кружила… стоп! Глаза! Зеленые глаза! А у медведей бывают зеленые глаза? Такие зеленые – нет?! Или – да! Странно…
Проснувшись, Сигурд не помнил ни своего сна, ни своих вопросов, да и дело сейчас было поважнее…
Наутро, как и обещал Ивар, раны стали зашивать. Десятник извлек из сумки тонкую нить, скорее всего это была жила – из положения лежа Сигурд не очень-то и разглядел… Нет, определенно это – жила.
Десятник продел ее в костяную, слегка искривленную иголку.
– Готов? – спросил Ивар.
– Давай, – кивнул Сигурд и плотно сжал зубы.
Сняв повязку и убрав мазь, десятник приступил к операции. Одной рукой он с силой свел концы раны, а второй ловко проколол кожу. Размашистыми движениями Ивар вгонял иголку в плоть, сводя рваные концы вместе. Стегал широко, но надежно, а что до красоты шва, то про это Сигурд не думал. Главное, чтоб не разошелся в пути. А идти он был намерен с ними до конца, ну не возвращаться же, в самом деле, в борг. Считай только что отошли.
Сигурд сжимал зубы, но не проронил ни звука. От напряжения крупные капли пота катились по лбу, заползали в глаза.
– Ну вот – готово, – наконец изрек Ивар, закончив процедуру. – Теперь закроем швы.
Сигурда осторожно усадили и туго забинтовали.
– Пойдешь с нами? – спросил подошедший хёвдинг.
– Да, – устало выдавил юноша, – с вами…
Асбьёрн Весло одобрительно качнул головой.
– До полудня остаемся на месте, – распорядился хёвдинг, – не бросать же тут столько мяса.