Последняя битва

Суслин Дмитрий Юрьевич

Но гномы дрались с живыми бойцами, а вот Кристиана одолевали мертвые. Воины Редрика. Их больше никто не интересовал, кроме представителя рода Отважных, и они наседали на него со всех сторон. Но смелый мальчик не отступил ни на шаг. Он твердо встретил врага и без тени страха вступил с ним в схватку. И хотя враг во много раз превосходил его количеством, меч юного героя с легкостью отбивал все удары мертвых солдат. Яростнее всего на него нападал конечно же предводитель отряда мертвых.

– Ты меня узнаешь? – закричал Редрик, когда наконец-то встретился лицом к лицу с

Крисом.

– Понятия не имею, кто ты такой! – отвечал Крис, отбивая его удары.

– Я пришел за тобой!

– Возвращайся один! – И Крис нанес Редрику рубящий удар, рассекший его от головы до седла.

Редрик только расхохотался своими двумя половинками и тут же сложился заново.

– Я уже мертв! Нельзя убить мертвого. Два раза ты меня убил. Третьего раза не будет. Бейте его!

Крис одновременно сражался сразу с пятью противниками, и это можно было сказать про каждого из Жениного отряда. Так много было врагов. Звенела сталь, сыпались искры, гулко ударялись друг о друга щиты, кричали и стонали раненные, ругались и издавали боевые крики сражающиеся. Громко пищали крысы, лаяли собаки, рычали и мяукали кошки. Крысы их боялись. Собаки были намного их больше, а кошки извечные враги.

Мальчик легко отбивал атаки мертвецов. Они плохо владели мечами и были слабы и неповоротливы. Но Редрик был прав, их нельзя было убить. Раны не приносили им вреда, рубить их было невозможно, они срастались заново. К счастью это происходило очень медленно. И изрубив десяток упырей, он оставил их срастаться, а сам дрался уже с другими. Только Редрик, благодаря своей ненависти к нему был все время на месте и смотрел на мальчика пустыми глазами, в которых иногда желтым огнем вспыхивала ненависть.

– Все равно ты умрешь, – шипел он, – твои силы рано или поздно кончатся, и ты умрешь. И мы утащим твою душу в ад.

Крис сражался и не обращал на угрозы Редрика внимания.

Катя сначала дралась верхом на пантере, а потом, когда пространство вокруг наполнилось мертвыми телами крыс и вражеских солдат, спешилась и отпустила ее в открытую драку. Сама стала сражаться пешей, внимательно следя, чтобы не отдалиться от Жени. Она защищала, прежде всего, его.

В отличие от Криса она сражалась не с мертвецами. И это было ее счастьем. Вряд ли бы девочка смогла выдержать взгляд пустых мертвых глаз. Хотя, кто знает?

Ее одолевали живые солдаты из армии Антессера. Их было много, но беспорядок в их рядах позволил девочке отбивать одну атаку за другой. Ее сверкающий самурайский меч летал по подземелью словно молния, и словно молния разил врагов без пощады. Теперь Катя защищала не свою жизнь, а жизнь своего брата, и всех остальных, и поэтому о благородстве и гуманности пришлось забыть. Враг был беспощаден. И Катя в свою очередь не щадила его и рубила мечом всерьез. Разве не ради этой минуты она потратила столько сил и времени, занимаясь не щадя себя воинским искусством? Ее час настал.

Пространство вокруг Кати очистилось очень быстро. Враг отступил и со страхом и ужасом смотрел на нее.

– Она непобедима! – шептали потрясенные враги. – Оружие не в силах достать ее. Эту

девушку способно одолеть только колдовство.

Когда Матильде сообщили об этом, она согласно кивнула головой. И на Катю налетели три ведьмы. Они взлетели и свалились сверху, как дикие гарпии, выставив вперед длинные когтистые руки. Увидев их, девочка зажмурила от ужаса глаза. Одно дело сражаться с воинами, совсем другое, когда на тебя летят ведьмы.

И когда первая ведьма уже торжествовала победу, думая схватить девочку, черная пантера прыгнула в пространство между Катей и ведьмой, и ударом мощной лапы оторвала колдунье голову. Следующую ведьму пронзил трезубцем Вадик, и она с диким криком отпрянула назад. Третью колдунью опомнившаяся Катя, сама схватила за руку и раскрутив вокруг себя, воткнула головой в землю чуть не по пояс.

– Круто! – крикнул ей Вадик, который был рядом с ней. Он сидел верхом на тигре и тоже сражался. И хотя теперь он остался без трезубца, смело бросался с тигром в самые опасные участки боя.

Больше ведьмы на Катю не нападали. Еще четверых из них изрубили в первые же минуты боя гномы, и Матильда увидела, что из них она осталась одна. Ведьма зашипела от злости и страха и с надеждой посмотрела на Редрика.

Редрик все еще сражался с Крисом. Он уже остался один из своего отряда и лишился правой руки, потому что мальчик, когда отрубил ее ему, сразу схватил и выбросил как можно дальше. Теперь на ее месте торчал безобразный обрубок.

– Все равно тебе не одолеть меня, мальчик, – злобно хрипел Редрик и нелепо размахивал мечом, который держал теперь в левой руке. – Я буду твоей тенью. Я всюду буду преследовать тебя.

Крис сжал плотнее губы и в который уже раз воткнул Редрику меч прямо в живот. Посыпались внутренности, проеденные могильными червями. Черви возмущенно зашевелились. А Редрик наконец-то развалился на две половинки и уже не сросся, потому что мальчик сразу же отпихнул ногой нижнюю половинку в сторону, а потом подошел к верхней и наступил Редрику на грудь.

– Ты меня не убьешь! – закричал Редрик.

– Это верно, нельзя убить того, кто уже мертв, – спокойно ответил Крис и отрубил Редрику голову, схватил ее за торчавшие из под шлема волосы и поднял над собой. – И знай, что я не боюсь мертвых. Нельзя бояться мертвых, потому что их уже нет. Это прошлое. Ты прошлое! Возвращайся, откуда пришел! – И он размахнулся, чтобы выкинуть голову Редрика подальше. Обезглавленное тело задергалось. Левая рука потеряла меч и схватила Криса за ногу. – Я не боюсь тебя, мертвец!

– Не боишься? – захохотала голова Редрика. Она осклабилась и завращала глазами. Рогатый шлем упал на землю и пронзил рогом руку Редрика, которая все еще пыталась свалить Криса. – Тогда привет тебе от Черного рыцаря!

Услышав про Черного рыцаря, Крис вздрогнул.

– А, – обрадовался Редрик, – ты боишься? Ты все еще боишься Черного рыцаря? Тогда в следующий раз я приду к тебе вместе с ним. И после твоего главного поражения напьюсь твоей крови.

Крис плюнул и выкинул голову. Она пролетела так далеко, что никто не увидел, где она упала.