Последняя девушка
Шрифт:
Рита взглянула на него с ухмылкой и заправила длинный локон своих рыжих волос за ухо. Содрогаясь от ярости, Зоуи постаралась взять себя в руки и с благодарностью кивнула Криспину. Он отступил от стола и заложил большие пальцы рук под широкий кожаный ремень поверх униформы.
– Не слушай ее, – прошептала Зоуи девочке, снимая с ее запястья запасную резинку. Но Лили на нее уже не смотрела. Часто моргая, она начала размахивать ладонью перед лицом. Зоуи аккуратно смахнула волосы со лба Лили, стянула их резинкой на затылке и помогла ей доесть овсяную кашу. И только управившись
– У тебя уже нет времени доедать, – сказал ей кто-то с другого конца стола.
Зоуи подняла глаза и увидела Мику, которая опиралась на локти, подперев подбородок ладонями. Ее раскосые миндалевидные глаза были такими же черными, как и волосы, окаймлявшие лоб острым треугольником и косами спускавшиеся с двух сторон овального лица.
– Мне все равно, – ответила Зоуи, кусая морковку.
– А вот не будет, когда ты отощаешь и они затащат тебя в лазарет. А там подключат к одной из машин экстренного питания. В самом деле, взгляни на себя. Если бы ты упала в коридоре, то проскользнула бы прямо под дверь.
– Да кто бы говорил, – парировала Зоуи, – ты тяжелее меня всего на пару килограммов.
– Ага, – кивнула Мика, – зато это одни мышцы, ты же прекрасно знаешь.
Зоуи не смогла сдержать улыбку.
– Мика! – одернул Томас, ее наставник, который сидел чуть поодаль и уже доедал свой завтрак. – Довольно.
– Но нам же разрешают разговаривать друг с другом, верно? Или они добавили это в свой список проклятых правил, пока мы все спали? – Голос ее становился все громче и громче, пока все присутствующие в обеденном зале не повернули к ней головы.
– Мика… – начал Томас, вставая из-за стола.
– Да-да, я знаю. «Угомонись, или тебя засунут в карцер», – взглянув на Зоуи, Мика закатила глаза, а потом повернулась к Лили и скорчила той рожицу. Лили снова захохотала и начала раскачиваться на скамейке. Проворчав себе что-то под нос, Томас вернулся на место.
– Ты проведешь там много времени, если продолжишь так себя вести, – сказала ей Зоуи. – Ты их этим только дразнишь.
– Когда они в последний раз отправляли кого-нибудь в карцер? А? Я скажу тебе. Это было больше года назад, прямо перед тем, как призвали Хейли. Помнишь, как она перестала есть и ее насильно откармливали в лазарете?
Зоуи отложила вилку. Она вдруг почувствовала, что больше не хочет есть.
– Да, я помню, – кивнула она.
– А когда Хейли напала на охранника, – продолжала Мика, – они бросили ее в карцер на два дня. Помнишь, как она выглядела, когда вышла?
Зоуи поймала суровый взгляд Мики, и зубы ее сжались до скрежета.
– Да, помню. Можешь не продолжать.
– Выглядело так, словно в голове у Хейли что-то перегорело. Что бы с ней там ни случилось, это наверняка было ужасно. А потом она больше не разговаривала. До тех самых пор, пока ее не забрали.
– Я помню! – воскликнула Зоуи. Лили подпрыгнула и закрыла уши ладонями, раскачиваясь на скамейке все сильнее. Зоуи оглянулась и встретила хмурый взгляд Саймона. Он покачал головой.
– Прошу прощения, – сказала она и, подхватив поднос с почти нетронутым
Мика шагнула было к Зоуи, но заколебалась. Развернувшись, она направилась к двери, ведущей в зал. Стивен отнес поднос Лили и вывел ее из комнаты. И, как всегда, от ее хромающей походки сердце у Зоуи сжалось. Саймон подошел к Зоуи сбоку и молча ждал, пока она стояла и смотрела вниз перед собой. Все вышли, и в обеденном зале снова воцарилась тишина.
– Ладно, – наконец произнесла Зоуи, – идем.
Лекционный зал располагался на том же этаже, где и обеденный, и был таким же просторным. Он находился в самом центре корпуса, и поэтому окон тут не имелось – отвлечься во время занятий было не на что. Когда девушки одна за одной входили в зал, их шаги эхом разносились по пустынной комнате, рассчитанной на гораздо большее количество присутствующих. Чувство разочарования и печали витало здесь в воздухе, словно комната сама по себе испытывала горечь от угнетающей пустоты.
Наставники сели у двери, а девушки прошли в самую глубь лекционного зала, где была установлена импровизированная перегородка. Звукопоглощающие доски по стенам зала растянулись почти на пять метров до самого потолка. Места здесь хватало по крайней мере на пятьдесят учебных парт, но осталось всего лишь шесть передних. Огибая угол, Зоуи остановилась, не в силах отвести взгляд от места, где всегда сидела Терра. Теперь же здесь было абсолютно пусто, и лишь четыре царапины на полу напоминали о том, что когда-то тут что-то стояло.
Парта Зоуи находилась прямо перед опустевшим местом, и она села за нее, пытаясь не обращать на него внимания.
Мисс Гвен, как обычно, сидела за своим столом. Когда девушки проходили мимо, она улыбалась им так, словно они повстречались впервые. Это была симпатичная женщина лет сорока восьми, с русыми волосами, коротким лбом и карими глазами, спрятанными под очками в темной оправе. Ее круглые щеки всегда были пунцовыми, словно она только что пришла с мороза или услышала шокирующие сплетни. Но Зоуи знала, что это не так.
Когда все девушки расселись по местам, учительница окинула их взглядом, встала из-за стола и обогнула его. В окружении пластика и бетона этот длинный старинный стол казался пришельцем из другой эпохи.
На мисс Гвен было обычное платье, такого же цвета, что и одежда девушек. Оно спускалось ниже колен к туфлям на плоской подошве. Улыбка мисс Гвен была такой же искусственной, как и цветы, кое-где украшавшие коридоры.
– Доброе утро, – поприветствовала она.
– Доброе утро, мисс Гвен, – ответили девушки в унисон – все, кроме Мики. Она не здоровалась с учительницей уже две недели. С заднего ряда, куда посадили Лили, раздался восторженный возглас, и улыбка мисс Гвен чуть дрогнула. В глазах ее промелькнула вспышка презрения, но так быстро, что никто, кроме Зоуи, этого не заметил.