Последняя крепость. Том 2
Шрифт:
Кай поклонился.
— Сегодня — пять, — сообщил Литии мальчик. — А вчера было лучше — шесть! Но это потому, наверное, что я сегодня не позавтракал. Не хотелось. А сейчас захотелось.
Лития засмеялась и протянула Эрлу кувшин.
— Ну так действуй, — сказала она.
Мальчик приложился к сосуду. По подбородку его побежали молочные струйки. Оторвавшись от кувшина, он взял у Литии хлеб и, усевшись на землю, принялся его есть.
Глава Императорского Совета тем временем заговорил с Каем.
— Мне нужно посоветоваться с вами, мастер Кай… — начал он. — Я говорил уже с ее императорским
— Что-то случилось?
— В том-то и дело, что ничего, — вздохнул господин Аркарак. — Все хорошо… все очень хорошо. Подозрительно хорошо, я бы сказал… Наша Империя крепнет и ширится день ото дня. А рыцари Сокровенного Порога защищают умы и сердца людей от Тварей Тайных Чертогов.
— Какие вести из провинций? — спросил Кай. — Как там дела у наших наместников?
— Брат Оттар закончил строительство первой башни Императорского Училища в Крафии, — скучным голосом принялся перечислять Аркарак. — Брат Герб близ Уиндрома достраивает уже третью башню. А брат Аж, сами знаете, мастер Кай, только еще отправился в Кастарию. И как только прибудет, вступит в права наместника. Ну, за него-то можно не беспокоиться. К тому же в Кастарии наслышаны об Училище. Говорят, там ждут не дождутся приезда брата Ажа.
— Так чего же тебя беспокоит?
Аркарак помолчал. Потом выпалил:
— Почему Твари Тайных Чертогов не являются больше к людям? Прошло уже столько времени, а о них ничего не слышно! Это странно, мастер Кай. Растет Империя, и строительство Сокровенной Крепости идет полным ходом. Глупо было бы им дожидаться, пока последняя Крепость будет построена. Тогда у них не останется ни единого шанса! Значит, они должны дать знать о себе — и чем дальше, тем вероятность этого все больше. А эта неизвестность… это ожидание меня просто убивают!
Кай улыбнулся.
— Твари были и будут всегда, — сказал он. — Твари Горного Порога, Твари Северного Порога, Твари Болотного Порога… Твари Тайных Чертогов. Где бы ни жил человек, Твари непременно туда доберутся. Сколько стоит мир, столько длится война с ними. Люди учатся уничтожать одних, но приходят другие, новые… еще более сильные. Не следует томиться ожиданиями — когда они нанесут очередной удар. Важно быть готовыми сражаться с ними каждый день, каждое мгновение. Война, начатая на заре времен, никогда не заканчивалась. Война с Тварями идет и сейчас. В Скалистых горах. На побережье Вьюжного Моря. На Туманных Болотах… Внутри нас. Вот в чем суть, брат Аркарак…
Глава Императорского Совета молчал долго.
— А что вы думаете насчет Маленького Народа? — заговорил он снова.
— Насчет Маленького Народа?
— Да, мастер Кай. Вот уже год как гномы стали покидать свои подземные города и селиться рядом с людьми.
— Сотни лет мы жили с Маленьким Народом бок о бок, — проговорил болотник. — Они нелюди, но они не вредят людям. Я знаю, брат Аркарак, о чем ты хочешь спросить меня.
— Да… — негромко проговорил Аркарак. — Гномы выходят к людям, но еще ни один из них не явился с просьбой принять его в рекруты Императорского Училища. Это мне очень не нравится. А ведь перед битвой в Предгорье Серых Камней им вернули право носить при себе оружие. Маленький Народ представляет собою грозную силу. И как бы… — Он не договорил.
— Как
— Вот именно, — буркнул Аркарак.
— У любого есть право выбора. И любой может стать человеком. Значит, время выбора для Маленького Народа еще не пришло.
Лития, слушавшая разговор, вдруг рассмеялась. Кай, Аркарак и малыш Эрл повернулись к ней.
— Вы похожи на престарелую фрейлину, господин глава Императорского Совета! — объяснила свой смех Лития. — В каждом темном углу вам видится призрак!
Аркарак нахмурился. А Эрл тут же задал свой вопрос:
— А на кого я похож, матушка?
— На своего отца, — не раздумывая, ответила Лития.
Она сняла платок с его головы и потрепала золотые, вьющиеся волосы мальчика.
— Значит, мне тоже нужно будет носить на лице шелковую повязку, когда я вырасту? — спросил Эрл.
— Я молюсь Нэле Милостивой каждый день, чтобы ничего подобного с тобой не случилось, — посерьезнев, сказала Лития.
Мальчик отложил хлеб.
— А когда отец вернется в Дарбион? — спросил он.
— Не скоро. Ты ведь знаешь, у него столько дел… Теперь он в Белых горах. Сделать Линдерштерн частью Империи, мой мальчик, ох как непросто.
— Он так редко приезжает… Я видел его… — Эрл беззвучно пошевелил губами, — только три раза. Ему с нами плохо, матушка?
— Нет, нет… — торопливо проговорила Лития. — Когда все Шесть Королевств станут единой Империей, твой отец вернется. И больше уже никуда от тебя… не уедет. Он любит тебя, Эрл.
— И я его люблю, матушка, — сказал мальчик, снова принимаясь за еду.
— Ты всегда должен помнить — кто твой отец. Ты рожден наследником великой Империи и каждый день должен доказывать, что достоин быть им.
— А Кай говорит, — жуя, произнес мальчик, — что неважно, кем ты рожден. Важно, как ты воспитываешься и чему учишься.
Лития метнула в болотника быстрый взгляд. И опустила глаза. Должно быть, для того, чтобы Кай не смог увидеть в ее глазах затаенную, давно хранимую тоску.
Они покидали Усыпальницу.
Распрямляли плечи, осыпая серую древнюю пыль. Громадные и темные, они были выше самых высоких башен Тайных Чертогов. Небо наполнилось их гулкими голосами, небо задрожало и съежилось.
Их более юные соплеменники молча смотрели на них, поражаясь и страшась невиданной их мощи. Певец Шепчущих Листьев Гразуадий, Бродящий В Сумерках Вечного Хаоса осмелился заговорить первым.
— Засыпающие! — позвал он. — Разве законы мироздания, властвующие над всем живым, теперь ничего не значат? Кто дал вам силу? Зачем вы вернулись из небытия?
Ему ответил Таурус, Дитя Небесного Быка:
— Темный Сосуд дал нам силу. А вы дали нам Темный Сосуд. Мы вернулись, чтобы завершить то, для чего вы оказались слишком слабы и глупы. Мы вернулись, чтобы все исправить. Жалкие гилуглы взяли верх над вами. Никогда еще Тайные Чертоги не знали подобного позора. Теперь уйдите с нашего пути, недостойные. Грядет новая Великая Война. Пришло время для этой Войны. Маленький Народ начнет ее, а закончить — предначертано нам. Да узрят смертные истинное могущество Высокого Народа!