История, о которой я хочу сегодня рассказать – мало кому известна. Это история о последнем любовнике императрицы Екатерины Второй.
Я
полагаю, что все помнят кинокартину про то, как царь Петр женил Абрама Ганнибала, с блистательным Высоцким, миленько раскрашенным под арапа. Одним из последствий этого брака, помимо, конечно, учреждения через какую-то пару сотню лет Университета имени Патриса Лумумбы, стал, выражаясь высоким штилем, восход солнца русской поэзии – Александра Сергеевича Пушкина, московский памятник которому, глядя на племя младое, незнакомое, выходящее из «Макдоналдса», одной рукой прячет на всякий случай за спину цилиндр, а другой проверяет – на месте ли кошелек? Но речь сейчас пойдет не о Пушкине, а о другом потомке арапа – не столь известном,
как его родственник – который тоже оставил неизгладимый след в нашей истории, став последней любовью великой императрицы.
Мы не знаем ни фамилии этого человека, ни даже отчества, только имя. Простое африканское имя Акакий.
Известно, что родился Акакий в бедной дворянской семье, в небольшом поместье с удобствами во дворе. Рос смышленым мальчиком, как и все его современники – рано начал гоняться за няней с кружкой. «Няня, няня, где же кружка?» – потом напишет его великий родственник. Рано пошел служить в армию, в польскую кампанию девяносто четвертого года был ранен, долго лечился… Помните, как у поэта – мы все лечились понемногу, нас всех лечили как-нибудь, так что уж клизмой, слава богу, нас не смутить и не спугнуть…
