Шрифт:
1
Клиент был очень тучен, но аккуратно причесан и опрятен. Он был одет в темно-серый костюм от Пола Смита, на жирном запястье поблескивали золотые часы «Патек Филипп». Маленькие глаза смотрели на сыщиков из-под толстых надбровных дуг сердито и требовательно.
Клиента звали Ильей Ивановичем Митрохиным. Миллионы долларов, хранящиеся на счетах в трех швейцарских банках, давали Митрохину уверенность в том, что весь огромный мир может легко уместиться в кармане его дорогого пиджака, – стоит только ему
Турецкий и Плетнев давно привыкли к таким взглядам, а потому вели себя спокойно, вежливо и корректно.
– Мне вас порекомендовали как отличного специалиста, – сухо прорычал Митрохин, недовольно глядя на Турецкого.
– Так и есть, – кивнул Александр Борисович.
Митрохин чуть прищурил маленькие, заплывшие глазки.
– Вы, в самом деле, раньше работали в прокуратуре?
– Было дело, – вновь согласился Турецкий. – А что?
– Нет, ничего. – Митрохин обвел сыщиков нахмуренным взглядом и сказал: – Работа, которую я хочу вам предложить, не слишком сложная. По крайней мере, для такого специалиста, как вы. Но заплачу я за нее щедро.
– Приятно слышать, – улыбнулся Александр Борисович. – Оплату мы обсудим чуть позднее. А пока – изложите суть проблемы.
Митрохин помолчал несколько секунд, потом выпалил:
– Меня хотят убить! – Произнеся эту сакраментальную фразу, он покосился сперва на Турецкого, затем на Плетнева, как бы желая удостовериться в том, что фраза произвела на сыщиков должный эффект.
Плетнев едва заметно усмехнулся, Турецкий слегка прищурил серые глаза.
– Вот как, – сказал он. – Кто именно хочет вас убить?
– Симонов. Иван Палыч. Мой партнер по бизнесу. Мы работаем вместе уже шесть лет. Видимо, он решил, что пора от меня избавиться.
Турецкий и Плетнев переглянулись.
– Откуда у вас такая информация? – спросил Плетнев.
– Из достоверного источника, – рыкнул в ответ Митрохин.
– Вы не хотите его называть?
– Нет.
Сыщики помолчали, ожидая, продолжения рассказа, но Митрохин, видимо, решил, что сказал достаточно.
– Чего же вы хотите от нас? – спросил, наконец, Александр Борисович.
– Завтра вечером… – Митрохин выпучил глаза и перешел на хриплый шепот. – …Мой партнер Симонов попытается меня убить. Я хочу, чтобы вы «схватили его за руку». Взяли с поличным.
Плетнев потер пальцами воспаленные после бессонной ночи глаза и вежливо поинтересовался:
– Почему бы вам не обратиться в милицию?
Митрохин поморщился и тряхнул толстыми щеками.
– Никакой милиции! По крайней мере, пока.
– Но…
– Вы хотите заработать или нет? – перебил сыщика сердитый толстяк. – Если хотите, не задавайте глупых вопросов! Если нет, я обращусь в другое агентство! Благо, вашего брата нынче в Москве хватает!
У Александра Борисовича проявилось жгучее желание дать толстяку
– Я думаю, мы с коллегой можем за это взяться.
Толстяк подался вперед, навалившись грудью на стол и рявкнул:
– Сколько?
Александр Борисович подал знак Плетневу, тот взял из стаканчика карандаш, написал на листке бумаги цифру и протянул листок Митрохину.
Тот схватил листок толстыми пальцами, глянул на него и изумленно поднял брови.
– Не дороговато ли вы себя цените?
– Ничуть, – спокойно сказал Турецкий. – Это обычная такса за подобную работу.
– Хорошо. Четверть этой суммы я отсчитаю вам прямо сейчас. Это будет аванс. Остальное получите после выполнения работы.
– Обычно мы берем пятьдесят процентов в качестве аванса, – строго произнес Плетнев.
– А сейчас возьмете двадцать пять! – прорычал Митрохин. – Или я найму других людей. Решайте.
Александр Борисович и Антон Плетнев переглянулись.
– Я думаю, мы можем сделать исключение, – сказал Турецкий.
– Идя вам навстречу, – строго добавил Плетнев.
Митрохин кивнул и полез в карман за бумажником.
– Цены не сложат… – презрительно бормотал он, доставая бумажник. – Всяк пёс за кость удавит…
Внезапно Турецкий быстро наклонился, схватил Митрохина за жирное, волосатое запястье и с силой прижал его к столу.
– А теперь слушайте меня внимательно, Митрохин, – сказал он ледяным голосом, глядя толстяку прямо в глаза. – С того момента, как мы возьмем аванс, вы будете тщательно следить за своей речью. И если вы еще хоть раз позволите себе оскорбить меня или кого-либо из моих коллег, я достану ствол и сам выбью мозги из вашей жирной головы. Вы поняли меня, Митрохин?
Взгляд Турецкого был колючим и ледянным. Митрохин несколько секунд смотрел ему в глаза, затем не выдержал, лицо его обмякло, губы потеряли твердое очертание.
– Ладно, – сказал он тихим голосом. – Ваша взяла. Я постараюсь держать себя в рамках. Я согласен. Заключайте договор, или что там, у вас, положено.
– Вот и хорошо, – сказал Александр Борисович и выпустил запястье Митрохина из своих железных пальцев. Затем откинулся на спинку стула и сказал: – Мое правило: корректность за корректность, хамство за хамство.
– И око за око, – усмехнулся Плетнев.
Митрохин посмотрел сперва на него, потом на Турецкого, нервно облизнул губы и сказал:
– Вы должны меня понять, парни. Не каждый день человека собирается убить его собственный партнер по бизнесу.
– Именно поэтому мы продолжаем этот разговор, – холодно произнес Александр Борисович.
После того, как договор был составлен, а деньги пересчитаны и спрятаны в сейф, Александр Борисович закурил сигарету, пристально посмотрел на Митрохина и сказал: