Последняя семья
Шрифт:
– Вы думаете, ребята этого Пиплза знают в лицо каждого человека в Америке? – Шерри засмеялась над абсурдностью такого предположения.
Пол задумчиво на нее посмотрел.
– Только не говорите мне, что считаете это невозможным. – Тут он сам рассмеялся и покачал головой. – Мы играем с огнем.
Шерри вышла из конференц-зала.
Рейни уставился Полу в затылок.
– Дело близится к развязке, – сказал он. – Нутром чую.
Шерри приоткрыла дверь и просунула голову в комнату:
– Пол, вам
– Это срочно? У меня много работы. Кто?
– Реб Мастерсон.
Пол уперся застывшим взглядом в телефонный аппарат. Краска отхлынула от его лица.
– Я зайду попозже, – бросил Рейни, поспешно ретируясь из комнаты.
Когда Шерри закрывала дверь, Пол держал руку на трубке и завороженно смотрел на мигающую красную лампочку. Шерри села за свой стол и увидела, что мигание лампочки параллельного аппарата сменилось ровным красным светом. Индикатор показывал, что линия занята.
Пол поднес трубку к уху и нажал на кнопку связи.
– Да? – Он чувствовал, что уши у него горят, а в желудке неприятно посасывает.
– Пол, это Торн. Реб здесь, на наблюдательном пункте. Он настаивает на разговоре с тобой. Я говорил ему, как...
– Давай, – оборвал Мастерсон, давая Торну почувствовать свое недовольство.
Через секунду в трубке раздался детский голос:
– Алло?
– Алло, – ответил Пол.
– Это мой папа?
Прошло несколько мгновений, прежде чем Пол сумел заговорить:
– Адам?
– Реб! Ты что, забыл? Реб. Никто не называет меня Адамом.
– Хорошо, сынок. Что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты объяснил, почему эти люди наблюдают за нами.
– Потому что один очень страшный человек...
– Убивает людей. Это я знаю.
– Что ж, мистер Гри расскажет тебе остальное. Этот человек очень опасен, поэтому слушайся Торна. Тогда все будет в порядке.
– Тогда у меня вопрос.
– Слушаю тебя, – сказал Пол. Он сунул в рот сигарету и нервно затянулся.
– Если мы в опасности, почему ты не в Новом Орлеане?
– Я в Нэшвилле, Реб. У меня здесь много работы. Правда. Очень важной работы, которая требует моего присутствия.
– Почему ты нас не любишь? Это из-за мамы и Рейда?
– Нет, Реб. Ты представить себе не можешь, как сильно я вас люблю. Разве я когда-нибудь забывал поздравить тебя с днем рождения или с Рождеством? – Голос Пола слегка дрожал.
– Мама говорит, что слова ничего не стоят. А подарки – они мне не нужны. Ты никогда не пишешь и не звонишь. Вон у меня знакомые ребята, у них родители развелись, а они все равно видятся с отцами.
– Тут дело не в разводе... Но сейчас не время это обсуждать. После можно будет...
– После чего? Мы с Эрин никогда не видим тебя, а знаешь, как трудно, когда отца нет? Если бы тебе угрожала опасность, мы сами бы приехали,
– Я приехал бы, если бы так было лучше, – осторожно произнес Пол. – Но моя работа нужнее здесь.
– А если нас застрелят? Вдруг только ты можешь нас спасти? Ты клялся маме в любви и верности – мама сама говорила. Пока смерть не разлучит, но ты же не умер! И ты обещал Богу заботиться о нас. Поклялся, что будешь любить и защищать нас, и следить, чтобы мы росли хорошими. Ты солгал Богу?
– Адам, это нечестно.
Пол вздрогнул, услышав крик сына в трубке:
– Я Реб, черт возьми! Меня зовут Реб, и если бы ты не был таким дураком, ты бы знал это! Ты не знаешь нас! Ты не отец, а просто пустое место!
– Адам... Реб, сейчас я не могу приехать. Но скоро...
– Тогда не приезжай совсем! Если меня убьют, я буду преследовать тебя по ночам, и ты никогда больше не уснешь! – Мальчик перевел дыхание и, казалось, немного успокоился. – Приезжай сейчас же или вообще никогда. Нас хотят убить, мы даже не знаем кто. Что ты ему сделал?
Пол собрался, чтобы ответить спокойно. Он чувствовал себя так, словно кто-то выкручивал его внутренности.
– Реб... Все не так просто... Выслушай меня...
– Нет, это ты меня выслушай! Я тебя ненавижу! Я больше про тебя не хочу слышать! Ты всегда делал нам плохо, хотя мы ничего плохого тебе не сделали.
Душевная боль и растерянность уступили место гневу, и Пол взорвался:
– Какого дьявола ты в этом понимаешь, Адам Мастер-сон! Делай что тебе велят и не приставай к взрослым со своими дурацкими вопросами!
Пол ощутил знакомое покалывание в макушке, и комната вдруг исчезла, словно кто-то щелкнул выключателем.
Шерри услышала гневный голос Мастерсона, сорвавшийся на крик. Она не могла разобрать слов, но скоро Пол притих. Шерри начала просматривать записи, которые он просил перепечатать и отправить по факсу Тоду Пиплзу. За дверью раздался глухой удар. Шерри постучала в конференц-зал. Ответа не последовало. Индикатор на телефонном аппарате показывал, что линия все еще занята. Шерри стало не по себе. Она открыла дверь.
Пол бился в судорогах на полу возле стола, глаза его закатились, изо рта текла белая пена.
– Эй, кто-нибудь, врача! – крикнула Шерри в коридор и бросилась к Полу. Через несколько секунд в дверях столпились агенты и секретари из других кабинетов. Расталкивая их, в комнату вбежал Рейни Ли и опустился возле Пола на колени.
– Эпилептический припадок, – объявил он. – Пол принимает от них лекарство.
– Что мы должны делать? – жалобно спросила Шерри.
– Ничего особенного. Просто следить, чтобы он не ударился головой, и по возможности удерживать его на боку.